.
- Я хочу сейчас обговорить всё, - сказала Катрин.
- Много хочешь, мало получишь, - то ли едко пошутил, то ли огрызнулся довольный негодяй. - Ладно, слушай и запоминай. В этот пакет воспоминаний входят ваш секс на троих с Аделаидой, помнишь ведь, и твой аборт. Следующая выплата через 5 дней. Я хочу 35 тысяч. Но снова есть альтернативное предложение: ты проведешь со мной день в яхт-клубе, тогда к выплате будет только 20 тысяч, как в этот раз. Если согласна, то через 2 дня ты мне это говоришь. Я знаю, что твой муж должен уехать на бизнес-конференцию на следующей неделе на 4 дня, вот в этот промежуток и состоится либо рандеву, либо перемещение твоих тысчонок в мой карман. Неужели я настолько некрасив, что ты будешь искать деньги вместо того, чтобы приятно отдохнуть в моей компании?
- Честно? - спросила девушка.
- Конечно, лучше честно, - отозвался любитель чужих тайн.
- Дело не в красоте. Ты очень симпатичный внешне, очень. Но я такой вопрос даже не рассматриваю, чтобы как-то сократить дистанцию между нами. Потому что уверена, что тебя это не остановит, а только раззадорит.
- Хм ... А ты, пожалуй, права, - помолчав какое-то время, произнес вымогатель. - Ладно, хватит сантиментов, на сегодня дело сделано.
- Ты сам позвонишь послезавтра?
- Да. Всегда знал, что ты догадливая. Всегда мечтал о такой жене. Мечтал о тебе.
Он жестом подозвал официанта, расплатился за напиток Катрин, затем рывком встал и, не оборачиваясь, пошел вдоль столиков. Катрин же осталась сидеть в смущении. Она не ожидала услышать такое.
Но спустя минуту девушка энергично тряхнула головой, словно отгоняя какие-то ненужные мысли, и принялась прикидывать в уме, сколько она может выручить за те драгоценности, что были подарены ей мужем за годы их недолгого брака. Конечно, она планировала не продать их, а заложить в ломбард, выкупив потом как можно скорее.
Вырученные средства не дотягивали до нужной суммы почти на 5 тысяч евро. Катрин решила обратиться к жене отца, у которой были свои сбережения, с клятвенным обещанием всё потом вернуть. На следующий же день вечером она позвонила мачехе и попросила ее о срочной встрече. Женщина очень тепло относилась к Катрин, несмотря на все ее проделки-приключения в бурной молодости. Она искренне радовалась тому, что падчерица вовремя взялась за голову, остепенилась, что ее жизнь устроилась наилучшим образом. Отец Катрин и его жена нравились и ее мужу, он помог им устроить их дочь на экспериментальное лечение, после которого ей стало намного лучше. В общем, и отношения, и положение вещей позволяло Катрин попросить о помощи и даже надеяться на нее.
Направляясь в дом отца, она заехала в гипермаркет за подарками, долго и тщательно выбирала новую веселую маечку для своей сводной сестры, потом купила бутылку хорошего белого вина, сыр, фрукты, пирожные. Какие пирожные? Конечно, эклеры, они все их обожали, и, чуть опоздав, приехала на встречу.
Хельга (так звали жену отца) уже накрыла стол к полднику, здесь был и салатик из крабовых палочек, который так нравился гостье, и мясо по-французски, и свежевыжатый апельсиновый сок. Пока девушки недолго беседовали, Хельгой на стол были поставлены гостинцы от Катрин, и семейство приступило к трапезе. Катрин специально попросила о встрече во время, когда отец еще не вернется с работы, чтобы у него не возникло подозрений, потому как раньше она всегда так приезжала, чтобы успеть поговорить с женой отца "о своем, о женском". Тем более, он сам предложил навестить их в ближайшее время, сказав, что все в семье соскучились за ней, когда выручал дочь деньгами для первой выплаты.
Перекусили, Хельга предложила посидеть во внутреннем дворе, поскольку летняя жара пропитывала собой всё даже в старых добротных домах с толстыми стенами. Ее дочь отправилась в свою комнату смотреть передачу по ТВ, а хозяйка и Катрин вышли через заднюю дверь с вином, соком и фруктами.
- Ну, давай, рассказывай, что стряслось, что привело, - сказал мачеха после того, как они уютно устроились в беседке.
- А просто можно сумму назвать?
- Конечно, можно, но я подумала, вдруг советом смогу помочь?
И тут Катрин расплакалась. Видимо, всё напряжение этих ужасных дней решило вдруг выплеснуться наружу со слезами через неожиданно образовавшуюся в ее панцире брешь. Она плакала, уткнувшись в плечо своей мачехи и тихо всхлипывая, точно зная, что тут ее никогда не упрекнут и не осудят. Хельга дождалась, пока падчерица сама успокоилась и спросила:
- Всё так плохо?
- Ага, - кивнула при ответе девушка.
- Тогда тем более говори.
И Катрин начала свое повествование о событиях, про которые мы с вами узнали раньше ее мачехи, потому повторяться не будем. :) Женщина терпеливо и пока без вопросов слушала девушку, сразу же прикидывая в голове варианты. В конце концов она сказала:
- Мне кажется, надо всё рассказать Эрику. Пока не стало поздно. Пока не случилось ничего плохого. Он ведь у тебя очень умный и спокойный, он уладит всё это лучше, чем кто бы то ни было.
- Нет, нет, Хельга, нет! - горячо воскликнула Катрин, стараясь, однако не очень повышать голос. - Я не могу!
- Тебе страшно? - спросила Хельга.
- Нет, что ты! Я не боюсь ни капли Эрика, я верю ему на все сто, он справедлив, я точно знаю, если он когда-нибудь захочет разорвать наши отношения, вина будет полностью моей. Это же я могу начудить так, что мало не покажется!..
- А что тогда? - был следующий вопрос.
- Мне стыдно! - смотря прямо в лицо своей собеседницы, ответила девушка.
Повисло неловкое молчание, после которого Хельга произнесла следующее.
- Знаешь, моя девочка, стыд - это прекрасное чувство. Оно говорит о том, что ты действительно стала другой. Что ты не повторишь больше тех ошибок и тех жутких поступков. Но я хочу в последний раз спросить: ты уверена в своем решении опять промолчать?
- Да, - твердо ответила Катрин потухшим голосом.
- Тогда я дам тебе эти недостающие деньги. Но поверь, что больше у меня нет.
- Да, да, я понимаю! Спасибо тебе огромное! Я непременно отдам, как только смогу!
И тут они одновременно произнесли: "Только ты отцу не говори!" Обеих накрыло немного нервным смехом, но даже так смеяться - это лучше, чем плакать.
.
Продолжение там 👉
Спасибо, что читаете!