Я заметила его еще на пороге "Янтарной чаши" - кофейни в Светлом кольце, куда приходят те, кто еще не готов к глубинам города. Он сидел у окна, пальцы сжимали чашку так, словно она могла сбежать. Костюм идеально отглажен, галстук затянут до удушения, но плечи... плечи выдавали всё.
Моя способность сработала мгновенно - волна его внутреннего напряжения накрыла меня, как холодная вода. Он жаждал... свободы? Нет, глубже. Он хотел, чтобы кто-то увидел его настоящего.
— Позволите? — я указала на свободный стул.
Он вздрогнул, посмотрел на меня - и я увидела испуг в его глазах. Испуг человека, который слишком долго носил чужое лицо.
— Конечно, — голос ровный, деловой, но руки дрожат.
Я села, не отводя взгляда. В Ортии есть правило: если хочешь помочь - не отворачивайся первой.
— Вы здесь впервые, — сказала я. Не вопрос.
— Откуда вы...?
— Вы держитесь как человек, который боится, что его раскусят. Но здесь этого не произойдет.
Тишина. Туман за окном сгустился - город чувствовал его состояние.
— Меня зовут Дмитрий, — наконец произнес он. — Я... я управляющий крупной компании.
— А кто вы на самом деле?
Вопрос повис в воздухе. Я видела, как что-то ломается у него внутри - аккуратно, по швам, как хорошо сшитый костюм.
— Я не помню, — шепот. — Двадцать лет играл роль успешного мужчины. А сегодня утром проснулся и понял: я не знаю, кто я без этой роли.
Я протянула руку через стол, коснулась его ладони. Кожа холодная, но под ней - жар нерастраченной жизни.
— В детстве что вас радовало?
— Я... — он закрыл глаза. — Я рисовал. Акварелью. Мама говорила, что это несерьезно.
— А ваши руки помнят кисть?
Неожиданно он улыбнулся - впервые за весь разговор. Настоящая улыбка, которая изменила все его лицо.
— Помнят. Каждый день помнят.
Туман начал рассеиваться. Ортия всегда знала, когда человек находил путь к себе.
— Есть место в Туманном кольце, — сказала я, вставая. — Мастерская для тех, кто ищет забытые цвета. Спросите дорогу к "Палитре теней".
Он смотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то новое - благодарность. Не за совет, а за то, что кто-то наконец увидел его без костюма.
— Спасибо, — просто сказал он.
Я уходила, а он все сидел у окна. Но плечи его распрямились, а пальцы уже не сжимали чашку в судороге.
Иногда достаточно одного вопроса, чтобы человек вспомнил свое настоящее имя.