К концу 1970-х американская аудитория была готова увидеть на экране женщину — главную героиню боевика. Волна феминизма и падение кодекса Хейса перевернули представления о том, какими могут быть женские образы. Провокационные «женские тюремные» фильмы проложили путь для Пэм Грир, ставшей звездой независимого блэксплойтейшна, а хоррор выдвинул женщин в центр повествования — в роли «последних выживших» и мстительниц в жанре «изнасилование-месть». После того как в конце 60-х лейтенант Ухура заняла место на капитанском мостике «Энтерпрайза», телевидение представило новых героинь в сериалах вроде «Женщина-полицейский», «Чудо-женщина» и «Ангелы Чарли». А в 1977-м Кэрри Фишер в образе принцессы Леи взорвала массовое воображение — «Звёздные войны» изменили культуру навсегда.
Появление крупного боевика с женщиной во главе казалось лишь вопросом времени. И неудивительно, что первой стала картина, вобравшая в себя все эти тенденции: в 1979 году в научно-фантастическом хорроре Ридли Скотта «Чужой» Сигурни Уивер сыграла Эллен Рипли — компетентную, хладнокровную женщину, в которой соединились черты слегка сексуализированной «последней выжившей» и супергероини… для котов.
Хотя полноценной иконой боевика Рипли стала лишь после сиквела 1986 года, «Чужие», уже первый фильм был революционным. По легенде, сценарий писался с гендерно нейтральными персонажами, но на этапе кастинга решили, что Рипли будет женщиной. На роль рассматривали Мерил Стрип и Хелен Миррен, но до проб дошла только Уивер. Президент 20th Century Fox Алан Лэдд-младший попросил секретарей студии высказать мнение, и они единодушно одобрили 180-сантиметровую выпускницу Йеля. До этого Сигурни успела сыграть в бродвейских постановках, эпизодах мыльных опер и мелькнула в «Энни Холл», но роль Рипли стала её первым большим киноуспехом.
Интрига в том, что почти до финала «Чужого» не очевидно, что именно Рипли — главная героиня. В первой половине она кажется самым незаметным членом экипажа буксирного корабля «Ностромо», который отклонился от маршрута, чтобы проверить странный сигнал. У неё есть ранний «героический момент», когда она отказывает в посадке заражённому коллеге, но ничего не предвещает, что выживет только она.
Тем самым Рипли роднится с классическими хоррор-выживальщицами: «обычная женщина», спасающаяся благодаря инстинктам, наблюдательности и доле везения. Этот архетип сформировался в начале 70-х вместе с развитием слэшера. И хотя авторы «Чужого», Рональд Шассетт и Дэн О’Бэннон, рекламировали картину как «Челюсти в космосе», то, как ксеноморф по одному уничтожает экипаж, придаёт фильму структуру истории о серийном убийце — в духе «Техасской резни бензопилой» или «Хэллоуина».
Но Рипли — не испуганный подросток, а профессионал, она принимает командование после гибели начальства. Именно это сделало её прорывным образом для научно-фантастического хоррора и жанра. «Эш, пока Даллас и Кейн вне корабля, я — старший офицер», — спокойно напоминает она коллеге. Принцесса Лея тоже лидер, но другого формата. Персонажи Пэм Грир — суровые, но в основном сексапильные мстительницы вне закона. Рипли же — прагматик с реальным служебным авторитетом. Поэтому финальная сцена её раздевания выглядит столь неожиданно: весь фильм намеренно не делал из неё «красотку» в духе эксплоитейшна или «телевидения с тряской форм».
Хотя сценарий О’Бэннона полон метафорических страхов перед изнасилованием, беременностью и родами, переживаемых мужчинами, путь Рипли куда прямолинейнее: она спокойно разрабатывает планы, руководит и действует ради выживания — даже если мужчины не всегда слушают её. В эпоху, когда вопрос женского лидерства только входил в политическую повестку, сам факт, что в 1979 году блокбастер показал героиню, для которой пол почти не имел значения, был революционным.
К середине 80-х дух 70-х сменился конформизмом. Феминизм второй волны раскололся, начался откат к традиционным ролям. На экране доминировали гипермаскулинные герои вроде Рэмбо и Конана-варвара. Женские боевики в основном были побочными ответвлениями мужских франшиз — «Супергёрл», «Рыжая Соня».
Джеймс Кэмерон в продолжении предложил иное видение. После успеха «Терминатора» его пригласили написать и снять «Чужих», и он решил превратить Рипли в полноценную звезду боевика, но при этом сделать её мягче и человечнее, чем Арнольд Шварценеггер или Сильвестр Сталлоне. Во второй части Рипли просыпается спустя 57 лет, отправляется с отрядом морпехов на колонию, заражённую ксеноморфами, и становится защитницей девочки по имени Ньют. Она остаётся хладнокровной и решительной, но теперь её история пронизана темой материнства и уязвимости. «Хочется думать, что главный посыл — любовь», — говорила Уивер журналу Time.
Контраст между женскими персонажами подчёркивает её уникальность. В «Чужом» Ламберт (Вероника Картрайт) — воплощение паники и «королева крика», на фоне которой Рипли кажется особенно собранной. В «Чужих» есть Васкес (Дженетт Голдстин) — брутальная морпех, которую спрашивают, не принимают ли её за мужчину. Рипли же — «крутая», сохранившая эмпатию. Как и многие героини боевиков, она подана в ключе «не такая, как все».
Во второй части Рипли уже явно центр повествования. Пробудившись от криосна, она переживает посттравматический синдром и ищет своё место в новом времени. После всего пережитого она смелее бросает вызов корпорации «Вейланд-Ютани», действует по собственному усмотрению и быстрее сближается с людьми.
Если в первой картине её экшен ограничен борьбой за собственную жизнь, то в «Чужих» она активно спасает других — ведёт бронетранспортёр в бой ради морпехов, возвращается за Ньют. Там, где «Чужой» строился на атмосфере и саспенсе, «Чужие» — взрывная история искупления и личного завершения. Один из самых сильных моментов — когда Рипли говорит мужчине-начальнику: «С радостью вас разочарую». Женский моральный стержень, который нельзя поколебать.
Кэмерон довёл эту идею до предела в «Терминаторе 2: Судный день», но если Линде Хэмилтон досталась более впечатляющая физическая трансформация, то Уивер — более глубокая драматическая арка. В «Судном дне» внимание смещено к мужчинам и роботам, тогда как в «Чужих» все мужские персонажи служат истории Рипли. Мы понимаем, что корпоративный делец Бёрк (Пол Райзер) — подлец, потому что пытается манипулировать ею. А капрал Хикс (Майкл Бин) и андроид Бишоп (Лэнс Хенриксен) — «хорошие парни», ведь признают её экспертизу и не лезут со своим эго. (Когда Рипли говорит, что справится сама, Хикс лишь улыбается: «Да, я заметил».) А после травмирующего опыта с андроидом Эшем она с трудом учится доверять Бишопу.
Но главное в «Чужих» — нежность Рипли к Ньют. Кэмерон снял, но вырезал сцену, где выясняется, что дочь Рипли умерла за время её криосна (этот эпизод есть в расширенной версии). Однако подтекст сохраняется: связь «приёмной матери и дочери» между Рипли и испуганной девочкой, переживающей тот же кошмар. Если первый фильм исследовал «ужас принудительной беременности» сквозь мужскую призму, то второй — силу выбранного материнства. Финальная схватка — это «мать против матери»: Рипли спасает Ньют от королевы ксеноморфов, защищающей собственную кладку. И когда Рипли «раздевается», то лишь чтобы надеть бронежилет и управлять погрузочным экзоскелетом, выкрикнув культовую фразу: «Отстань от неё!»
Этого хватило, чтобы Уивер впервые в истории научно-фантастического кино получила номинацию на «Оскар» в категории «Лучшая актриса» — редчайший случай и для боевика. Именно этим первые две части «Чужого» стали сейсмическим событием: они не изобрели сильную героиню, но сделали её массовым и критически признанным феноменом. После них идея женщины, ведущей за собой блокбастер, перестала казаться экзотикой и проложила дорогу фильмам и сериалам вроде «Молчание ягнят», «Звёздный путь: Вояджер» и «Солдат Джейн».
Уивер вернулась в ещё два спорных продолжения — «Чужой 3» и «Чужой: Воскрешение» — прежде чем окончательно «сняла кроссовки». Возможно, эти фильмы оказались менее значимыми потому, что к 90-м женщины-героини уже стали привычным делом, и культурных барьеров, против которых могла бы «работать» Рипли, больше не было.
Тем не менее влияние Рипли неоспоримо, хотя и ограничено. Все последующие части «Чужого» и новый сериал FX пытались почтить её наследие, просто ставя в центр другую белую брюнетку — Нуми Рапас, Кэтрин Уотерстон, Кэйли Спейни, Сидни Чандлер (и, кстати, Вайнона Райдер в «Воскрешении»). Даже «Чужой против Хищника» с ролью для Санаа Латан остаётся редким исключением.
Сегодня идея «женского лидера как бы между прочим» уже встроена в ДНК франшизы. Да, в ней встречаются дерзкие гендерные эпизоды — например, сцена «кесарева сечения ксеноморфа» в «Прометее» — но по мере того как вселенная всё больше сосредоточивается на андроидах и мифологии чужих, она перестала делать что-то по-настоящему новое в изображении женщин. Социальный комментарий эстафетой перешёл к Фуриосе и Китнисс Эвердин в 2010-х.
И всё же каждая зрелищная героиня, появившаяся после «Чужого», в долгу перед Рипли — так же, как она сама обязана своим предшественницам. Она одновременно близка и вдохновляет: без суперсил и спецподготовки, но всегда умна, изобретательна и способна действовать, даже когда ей страшно. История американского боевика выглядела бы совсем иначе без её влияния. Как сказала бы сама Рипли: «Можете записывать это на мой счёт».
Автор: Кэролайн Сиде
Редактор: Марсель Македонский