Книги Андреева вошли в мою жизнь достаточно поздно (на четвертом или пятом курсе универститета), однако по сей день что-то перечитываю, открывая для себя новые грани таланта писателя. (Причём читаю Андреева "не для школы", а для себя, что в принципе нетипично, потому что уроки литературы есть каждый день и к каждому уроку или на уроке приходится читать то Пушкина, то Достоевского, то Бунина, то Толстого.)
Павел Басинский - тот критик и литературовед, которому привыкла ДОВЕРЯТЬ, поэтому и его новое произведение сразу привлекло внимание. Как всегда, получила много информации - подзабытой и новой, окунулась с головой в таинственный мир рубежа веков, еще раз, к сожалению, убедилась, что быь ВЕЛИКИМ писателем - это не награда, а испытание.
Очень понравилось личное отношение Басинского к Андрееву. В "Предисловии" критик рассказывает о некоторых точках соприкосновения, подсознательно относись к ним как чудо, и признается читателям:
"Я написал о том Андрееве, которого люблю, хотя он меня и пугает, и мне, в отличие от Толстого, сказавшего о нем “он пугает, а мне не страшно”, – иногда страшно".
Бережное, почти трепетное отношение к писателю, с одной стороны, и строгая, насколько это вообще возможно, объективность трактовки событий жизни, с другой стороны, и делает труд Басинским значимым и интересным.
Детство знаменитого писателя, его эмоциональная привязанность к матери и исключительное положение в семье, школа и первые влюбленности - это то, о чем Басинский повествует подробно и основательно. Письма родных, дневник самого писателя, воспоминания современников изучены досконально, многие отрывки введены в ткань повествования, придавая ещё большей достоверности.
Как это обычно бывает в книгах подобного жанра, окружающие Андреева люди - друзья, литературы - тоже становятся как-то ближе и понятнее. Образу Горького, хорошего друга в начале пути и непримиримого противника в конце, посвящено немало страниц. Ох, как интересно было читать переписку двух великих. Особенно отзывы об опубликованных рассказах.
Чего стоит, например, это письмо (как же чётко оно раскрывает и близость людей, и русскую душу в целом):
"Книжка (первый сборник рассказов)– вкусная. Это настоящая литература. Вы же – молодец. Прочитал я всю книжку и – выпил одну бутылку вина ценою в три целковых за ваше здоровье. Потом приятели пришли, почитали – выпили еще несколько за русскую литературу".
Сарказм? Ирония? Нет, искренность с добродушной насмешкой.
А вот мнение С.А. Толстой о "Бездне" - это прям "привет" из века двадцатого в век двадцать первый. (Кстати, рассказ Андреева "Бездна" сейчас звучит уже не так пугающе аморально, но вот то, что именуется в наши дни литературой, настораживает):
"Не читать, не прославлять, не раскупать надо сочинения г-на Андреева, а всему русскому обществу восстать с негодованием против этой грязи, которую в тысячах экземпляров разносит по России дешевый журнал и издания фирм, поощряющих их".
Анализ ключевых произведений Андреева, иногда подробный, иногда отмечаюший только суть, не воспринмается как обязательный элемент жанра, потому что сделан доступным языком, написан ярко и убедительно. "Смех" как воспоминание о первой неудачной любовной истории - почти болезни. Провокатор Иуда, как будто олицетворяющий собой не библейский образ, а современных Андрееву революционеров. И, конечно, "Красный смех" о безумии войны, сделавший самого Андреева немного (а точно немного?) безумным. Находя важные аспекты в каждом рассказе или повести, Басинский показывает гениальность своего героя.
Понравились образные и вместе с тем очень точные характеристики Басинского о том или ином периоде жизни его героя:
"Литературная известность обрушилась на него внезапно и непредсказуемо. Но не как снег на голову, а как благодатный дождь".
"Герцог Лоренцо" - это, безусловно, биографическая книга, написанная сильным литературоведом. Но талант самого Басинского позволяет создать хорошую художественную книгу, где знаменитый писатель становится персонажем своей жизни, финал которой тоже чем-то напоминает роман. Все это сумел увидеть и почувствовать Павел Басинский, а название книги идеально отражается в заключительных строках.