Поговорим об одиночестве? Продолжение
Хотела начать с цитаты С. Моэма "Театр", одного из моих любимых романов.
...Ты не существуешь. Ты - это только бесчисленные роли, которые ты исполняла.... Когда ты заходишь в пустую комнату, мне иногда хочется внезапно распахнуть дверь туда, но я ни разу не решился на это - боюсь, что никого там не найду.
Эти жестокие слова произносит сын знаменитой актрисы Джулии. Бесконечная идентификация - расплата за актерское мастерство. Но это театр. А жизнь?
Наша жизнь проходит в социуме, где в поиске принадлежности к группе, мы стремимся быть похожими на других: перенять взгляды, идеи, образ жизни, стиль общения. Надеваем маски, которые соответствую нормам. Сегодня - внимательный сын/дочь, завтра - успешный сотрудник, послезавтра - обаятельный друг/подруга.
В этом смысле идентификация - естественный и необходимый механизм, без него невозможно ни взросление, ни социализация. Именно так мы учимся быть частью общества, пробуем разные роли, через идентификацию ищем себя.
Но, когда единственным способом существования становится подстраивание под чужие взгляды, когда чужая жизнь становится более интересна и превращается в копирование, когда вынужденность играть роли скрывает собственные потребности, когда оценки и ожидания других более важны, когда в стремлении быть нужным, полезным, в желании, чтобы увидели, одобрили, оценили, начинаешь жить чужими эмоциями, то идентификация перестает быть нормой и становится способом исчезновения.
Так возникает диффузное одиночество. Это не отсутствие общения. Это чувство, что исчезаешь сам, что твое присутствие становится неуловимым даже для тебя. Жизнь идет своим чередом - работа, разговоры, события, но они воспринимаются механически, как будто тебя в них нет. Это одиночество "от себя".
Состояние диффузного одиночества нарастает исподволь, незаметно, не осознается или осознается не всегда. Метафорически это состояние можно сравнить с туманом. Нет боли, нет отчетливого кризиса, но есть размытое чувство нехватки чего-то важного. Оно проявляется в усталости, потере интереса, снижении способности радоваться встречам, в опустошенности.
Постепенно снижается самооценка, появляется ощущение пустоты, тревожность, мысли о собственной «ненужности». И чем больше человек растворяется в других, тем сильнее он чувствует разрыв с самим собой.
И возникает замкнутый круг – неприятие себя заставляет копировать тех, кто кажется успешнее, лучше, а чем глубже процесс идентификации с другим, тем меньше остается себя, тем сильнее нарастание внутреннего одиночества.
И если представить, что ты входишь в комнату Апдейка, то «зеркала» пустых стен будут множить чужие отражения, ожидания, образы, но подлинного «я» в них будет все меньше.
Удивительное совпадение метафоры пустой комнаты у Апдейка и Моэма, как иллюстрации психологического пространства Я. Жизнь и театр сливаются.
В своей наиболее яркой форме диффузное одиночество проявляется при пограничном и зависимом расстройствах личности, когда человек не просто копирует кого-то, но «вживается» в образ. Когда, устав от своего несовершенства, своей плохости, нереализованности, пустоты, пограничная личность пытается заполнить себя «чужой экзистенцией».
Но «чужая экзистенция» как пальто с чужого плеча, не может наполнить лакуны собственного Я, и человек с ПРЛ в непрекращающемся цикле идентификаций, где каждая последующая только отдаляет и уничтожает его, обесценивает, расщепляет, все более погружается в состояние опустошаемого внутреннего одиночества.
У Ялома есть техника "растождествления", когда человек записывает на карточках ответы на вопрос "Кто я?", а затем отбрасывает роли одну за другой, пытаясь найти ответ на вопрос. Думаю это опыт сродни "пустой комнате" - и там, и там возникает осознание возвращения к собственному «я».
Выход начинается тогда, когда возвращено право на собственный образ. «Мне мало присутствия других, я хочу присутствовать сам».
Поговорим об одиночестве? Продолжение следует...
Автор: Пащенко Жанна Каримовна
Психолог, Клинический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru