Здравия, товарищи!
Есть такое мнение, что русские женщины сказочно красивы, а европейки по своей привлекательности лишь немногим лучше атомной войны.
Но как обстоят дела в действительности?
Нация и внешность
Во-первых, антропологические характеристики не признают национальности, в отличие от культурных характеристик, на которых и держится понятие «народ».
Это следует помнить, говоря о национальной внешности.
Почему все же наши красивее?
Несколько большая привлекательность наших (не только русских) женщин, в основном объясняется тем, что в наших краях принято уделять уходу за собой несколько больше внимания, чем в современной Европе.
Женщинам прекрасно известно, что неухоженная женщина – тот же мужик, только с косами.
Иностранцы тоже замечают это: наши женщины обычно более ухожены, нежели местные.
Чисто физические данные
А что с точки зрения таковых?
На самом деле особой разницы нет. Отличия есть, очень небольшие и влияют они в основном на национальную специфику, а не на красоту.
Некоторое улучшение (в нашем понимании, да и в общеевропейском) женской внешности в Европе демонстрирует привязку к широте и долготе.
Обычно, чем дальше на запад – тем резче черты. На мужском лице это может смотреться выразительно, но на женском обычно производит чуток грубоватое впечатление. Особенно, если женщина пренебрегла салоном красоты.
К примеру, среди немок, особенно среди западных, чаще встречаются т. н. высокие лица, а нижняя челюсть чаще бывает несколько удлиненной.
И как с этими признаками, так и без них женщина может быть очень красивой или не быть таковой.
Хотя, высокая верхняя челюсть порой приводит к неоднозначному сюрпризу, когда дама улыбается, ибо внезапно обнаруживается, что лыба-то лошадиная!
И узкое переносье, которое мужчине придаёт более зрелый и серьезный вид, на женщине смотрится уже, как минимум, не мило, не няшно.
Миловидность вообще коррелирует с чертами характерными для детей, тогда как резкость черт – это всегда уклон в средний возраст и дальше. Конечный результат – труп, черты лица которого ещё больше заостряются.
Поэтому человек подсознательно побаивается резких черт. Мужчине это, скорее, на пользу (эксперименты показали, что даже в школах учителя при равной успеваемости более склонны полагаться на учеников с длинными, узкими и довольно резкими лицами).
Женщина же, которую побаиваются, зачастую воспринимается как мадам, которую действительно стоит бояться – т. е. страх и ужас.
С продвижением же на восток лица становятся, скажем так, добрее и миловиднее.
Т. е. даже если мы берем представителей примерно одного антропологического типа, например, пресловутого нордида, то западные его варианты вариант (хальштадт/скандонордид/тевтонордид, кельтик-нордид, трёндер) смотрятся жестче, чем нордид восточный.
И дело не только в костях, но и в мягких тканях.
Я хочу сказать, что быть красивой в принципе можно и с западным типом лица, но с восточноевропейским этого добиться проще.
Хотя кому-то и Марлен Дитрих или Ума Турман кажутся невероятными красавицами.
Север-Юг
По широте тоже есть изменения, хотя и не всегда очевидные. Как минимум, в Европе южанки симпатичнее северянок.
Итальянки, испанки, или гречанки могут не слишком попадать в чьи-то пристрастия, но красота жительниц Дании, Нидерландов и, особенно, Англии едва ли составит им могучую конкуренцию.
Немки уже, по сравнению с теми же голландками или англичанками, будут вполне себе симпатишные фрёйлен.
…
Конечно, изменчивость с запада на восток и с севера на юг идет нестабильно – это стоит помнить: картина была обобщенной.
Злая инквизиция
Поговаривают, что генофонд немецкой красоты сильно сократился благодаря деятельности инквизиции, которая толпами жгла красивых женщин только за то, что они были красивыми.
Некоторые говорили о тысячах или даже миллионах сожженных за красоту женщинах.
Однако это популярный вымысел, коренящийся в британской антииспанской (и потому антикатолической) пропаганде.
Размах деятельности католической инквизиции был не столь широк, о чем на канале уде писалось.
Они даже за колдовство жгли не так уж часто, почти не жгли за науку и тем более не трясли огнивом попусту из-за разврата или проституции, не говоря уже о красоте, ибо их интересовало уничтожение ересей, а не грехов или черт лица.
Таким же вымыслом является и предположение, будто бы красота пострадала, ибо ведьмы были сказочно красивы или же, что именно красивых женщин в первую очередь обвиняли в ведовстве.
Увы, хороша сказка, но таки трындёжЪ. Отдельные случаи, конечно были, но массовым это явление никогда не было и уж тем более не могло оно хоть как-то повлиять на внешность жительниц Европы.
Исследования антропологов показывают, что представительницы германских племен языческого периода, когда инквизиции уж точно не было, были примерно такими же, как и сейчас.
Затем менялся рост, чуточку мог измениться цвет глаз и волос, но черты лица в среднем оставались примерно одними и теми же, если не считать появления миксов в зонах смешения германцев со, скажем кельтами.
Вся разница в том, что сейчас немки в антропологическом плане куда разнообразнее, ибо последние 1,5 тысячелетия активно смешиваются с самыми разными народами, включая балтов, славян, прочих, и это не считая того, что в германцах, как и в нас растворились уже исчезнувшие народы Европы, еще существовавшие, когда германцы и славяне уже вышли на историческую арену.
Так что валить всё на злых католиков не стоит, тем более, что в охоте на ведьм протестанты усердствовали как бы не больше.
…
Не стоит забывать и о том, что гены передаются вовсе не обязательно от отца и матери.
Даже если выбить всех красивых мужчин и женщин, в следующем поколении от страшненьких все равно родится определенный процент красавчиков и красавиц.
На них будет несколько повышенный спрос, и милашки с бо́льшей вероятностью передадут свои гены дальше.
Насколько легко узнать истинную немку?
Совсем не легко. Вот тысячу собранных в одном месте немок наш человек быстро отличит от прочих женщин.
Но одиночные экземпляры обычно в глаза не бросаются, поскольку большая часть населения любой страны не представлена выраженными представителями характерных для оной антропологических типов.
Большинство же немок, не имеющих полного и развитого комплекта отчетливо германских черт вообще слабо отличаются от наших женщин и, если их накрасить и научить говорить по-русски без акцента, вряд ли кто-то сочтет их за чужих.
Особенно, когда они разбросаны среди местных.
Немки – двухметровые!
Слухи о том, что немки сплошь и рядом по 180 см являются вpaньем.
Самыми высокими женщинами (в Европе), насколько я помню, являются латышки или литовки со средним ростом около 170 см. Разница между мужчинами и женщинами там почему-то относительно небольшая.
Т. е. рассказы о длиннющих немках - просто стереотип. Они лишь на пару-тройку сантиметров выше наших женщин.
…
Кстати, сами немцы до недавних пор считали, что в России живут сплошь двухметровые белокурые великаны.
Некоторые даже умудрялись убедиться в этом, посетив Магадан (!). Вот уж, воистину, каждый видит то, что хочет увидеть.
А вот распиаренный Гитлером образ истинно немецкой голубоглазой девицы с желательно белокурыми косами слабо соответствует действительности.
Основная масса немцев и в его времена и сейчас имела и имеет русые волосы и серые глаза, в чем легко убедиться, посмотрев на эту фотографию с изображением немецких физкультурниц той поры.
До встречи!