- У них, на сколько я понял, кто-то пропал. Не вышел вовремя на связь. Вот и забеспокоились. Этот, - мужик опять кивнул на Бурбулиса, - вызвал на встречу своего агента. О чём говорили, я не знаю. Я был в машине, они в кафе.
- Бурбулис делился с тобой, чем ни будь?
- Нет. Дорогой читал или спал.
- А когда звонил, что говорил?
- Звонил только два раза. Один раз доложил, что прилетел. Второй, назначил встречу агенту. Всё.
- Ты, получается, в курсе, чем занимается Бурбулис?
- Да. Наша организация работает под прикрытием охранного агентства. Мы как раз и охраняем и сопровождаем типов типа этого, - мужик покосился на Бурбулиса. – Вы его убили?
- Конечно, он враг, а мы на войне, - Виктор почесал кончиком глушителя нос. – Что ещё скажешь?
- Я сдам вам агентство в Риге, только не убивайте, - в глазах мужика появились слёзы. – У меня двое детей и мать больная.
- Врёшь, наверное? – Виктор усмехнулся и поднял левую руку.
- Прости господин, нет у меня никого, - остекленели глаза водителя. – Я принадлежу своему вождю и Родине. Целиком и без остатка отдаю свою жизнь их интересам.
Слушая исповедь “зелёного брата”, Виктор мрачно усмехался. И торопливо записывал имена, адреса, схемы связи, пароли и явки в Риге и Прибалтике с Польшей. Организация работала масштабно. “Громовой крест”, не чурался замазаться кровью, проводя свои акции. На счету организации, по словам мужика, были взрывы, поджоги и убийства противников национализма в странах Балтии, Украины и Польши.
- Надо как-то к вам заглянуть, - скрипнув зубами, пообещал Виктор, закончив допрос водителя.
После водителя, Виктор подвесил на его место Бурбулиса.
- Ты кто? – почему-то очень испугался мужик, очнувшись.
- Партизаны, - Виктор демонстративно накручивал глушитель на пистолет водителя. – Приговор зачитать или сам всё понимаешь?
- Я не виноват, меня заставили! – заскулил сразу пленник. – Мне угрожали притеснением моей семьи.
- Так надо было в лес с ней убежать, - пожал Виктор плечами. – Ты ж потомок “зелёных братьев” или нет? Гонял бы сейчас по своим лесам захватчиков. Кто у тебя там сейчас в оккупантах числится? Американцы или НАТОвцы?
- Я мирный человек и не люблю насилия, - насупился пленник, шныряя глазами по сторонам. – Почему вы меня так держите?
- Так ты приехал ко мне не с рижскими шпротами, а с злыми мыслями, - Виктор развёл руками. – Скажешь, нет?
- Я ничего не сделал России.
- Ну, это как посмотреть. Рассказывай. А я оценю.
- Что рассказывать?
- Кто такой, зачем тут, ну и так далее, по порядку. Ты же в курсе?
- Я обычный бизнесмен. Приехал наладить поставку в Россию нашей продукции.
- Шпротов? – усмехнулся Виктор. – Не вешай мне кильку на уши, - он поднял левую руку.
- Прости господин, спрашивай. – Вытянулся пленник.
Следующие полчаса Виктор услышал много интересного о националистических течениях Прибалтики, Украины и Польши. И исписал несколько страниц адресами, паролями, именами активных деятелей национализма в этом регионе. В Питере Бурбулис тоже имел агентов. Правда не своих. Своих он потерял, бежав из страны пять лет назад от ФСБ. Теперь, приехав, надеялся кого-то найти или завербовать новых, через старые связи. На данную операцию, ему передали в помощь лишь троих агентов нацианалистического подполья в России. С одним как раз он и встречался в кафе.
Впервоочередной задачей Бурбулиса было узнать, почему не вышел на связь Пятковский. В центр пошла от него очень ценная информация и вдруг оборвалась, а он сам замолчал.
- Центр интересуется, что случилось? Или просто какая-то случайность или Пятковский раскрыт и арестован ФСБ? Поэтому мне и передали спящего агента в управлении. – Пел соловьём Бурбулис.
Выудив у пленника всё, что он знал, Виктор снял его, положив рядом с водителем. Настала очередь Кулько. Придя в чувство, тот увидев Виктора посерел.
- Наверное, видел моё фото? – хмыкнул Виктор, наблюдая такую трансформацию цвета лица пленника. – Интересно, что там про меня такого страшного написали?
- Вижу, ты знаешь меня? – Виктор подмигнул пленнику. – Говорить будешь или как?
- Я ничего не сделал, - пролепетал мужик, трясяь.
- Уже одно то, что ты агент иностранной разведки, говорит о многом, - усмехнулся Виктор. – Так что давай без детского лепета. Оно само пописало в штаны. Договорились?
- Чем я могу искупить свою вину? – кивнул пленник.
- Для начала чистосердечное раскаяние и информация. Слушаю.
По словам Бурбулиса, его сломали на родственниках. Его младшая сестра, вышла за муж за поляка и проживала в пригороде Варшавы. Сам он, всё время жил в России. После окончания специального училища КГБ, сделал неплохую карьеру в органах. Перед перестройкой, его даже хотели направить в Таллинн, но не успели. Так он и остался в Питере. Сумел пережить все коллизии новой власти. сидел тихо, не высовываясь и не демонстрируя свои пристрастия и политические взгляды. Слыл за лояльного гражданина любой власти и приверженца, как подшучивали острые языки, Закона.
- И давно ты состоишь в категории спящего агента? – усмехнулся Виктор.
- Уже два года, - поморщился пленник. – Но я ничего ещё не сделал, - добавил поспешно.
- Не успел сделать, - хмыкнул Виктор. – Что он хотел от тебя? – он кивнул на валяющегося Бурбулиса.
- Хотел, чтобы я узнал, что случилось с неким полковником Пятковским.
- Кто это? – Виктор изобразил заинтересованность.
- Я сам его не знаю. Прислан на днях и сразу взялся за отдел генерала Кожушного. Слух прошёл, что он привёз какой-то убойный компромат на генерала. Арестовали весь отдел.
- Ты чем сам занимаешься в управлении?
- Мой отдел ведёт разработку националистических проявлений иностранного происхождения в городе и России в целом. Если проще, выявляем засланных националистов. Пресекая их попытки создавать в стране подобные организации и движения. Вербовку агентов влияния.
- Хороший отдел. И какие успехи?
- Меня расстреляют, - опустил голову Кулько.
- Ух, ты, стойкий какой! – фыркнул Виктор. – Ты же меня узнал. Говори!
- Мы имеем обширную картотеку на все проявления национализма в России. имена, фамилии, адреса. Способы связи и финансовые источники питания.
- Много из-за бугра течёт? – хмыкнул Виктор.
- Много. ЦРУ не жалеет денег на создания в обществе раскола и враждебной неприязни между национальностями. Не стесняется подогревая всех.
- Как идут деньги?
- Через иностранные замаскированные фонды. Особенно активно работают фонды Сороса.
- И вы всё знаете и что делаете?
- По существующим законам, руки у нас связаны, - скривился пленник. – Мы даже не можем порой кого-то прикрыть, если нет криминальных составляющих в их работе. А они умело используют это в своей деятельности.
- Понятно, сапожник без шила, - поморщился Виктор. – Где все эти сведения?
- В бумажном варианте, у меня в сейфе и копии у начальства. В электронном в главном компьютере управления и у меня на отдельных носителях в сейфе. Это для внутреннего пользования.
- Хоть что-то есть. – Вздохнув, Виктор отвязал Кулько. – Передашь мне эти данные.
- Но они же секретные, вы сами понимаете, что будет, - насупился пленник.
- Ничего не будет. Сгниют у тебя и начальства в сейфах. А я запущу процесс. Понятно?
- Понятно, - обречённо опустил голову Кулько. – Я слышал, как вы работаете.
- Что слышал? – Виктору стало интересно.
- Слух ходит по управлению, что у генерала Кожушного есть засекреченная группа агентов беспредельщиков, - поморщился Кулько. – После себя оставляет, буквально пепелища и трупы.
- И даже это тебя не испугало? – Виктор упёрся взглядом в мужика.
- А что я должен был сделать? –вскинулся тот, - застрелиться?
- Ну что, тоже выход, - пожал Виктор плечами. – Ты же предпочёл торговать Родиной?
- Они угрожали моей семье.
- Вывез бы в Россию и делов-то. Или что, слабо?
- Я предлагал. Сестра не захотела, - Кулько опустил голову.
- Польская “Краковская”, вкуснее российской “Докторской”? – усмехнулся Виктор. Кулько промолчал, задвигав скулами.
Забрав документы, телефоны и бронежилет у водителя, Виктор оставил иностранцев в углу подвала. Пистолет тоже сунул себе в карман, на всякий случай.
- Ну, а с тобой что делать? – посмотрел он на сидящего у стены без сознания Кулько. – Тут оставить
или ещё пригодишься?
Решив, что может ещё пригодиться, перетащил мужика в машину и посадил на заднее сиденье. Машину тоже обыскал и усмехнулся недобро, найдя в двух тайниках ещё пистолеты и две гранаты.
- Точно на войну приехали, гадёныши, - Виктор осмотрел найденный арсенал. – И куда это теперь?
Решив, что подарит парням капитана, вернул всё обратно в тайники. Посмотрев на часы, поехал к управлению. По дороге купил несколько бутылок водки и немного закуски. Остановившись на стоянке, разбудил Кулько.
- А, что? – завертел тот головой, - мы где?
- Вон работа твоя, - хмыкнул Виктор. – Давай, топай.
- Ты меня отпускаешь? – удивился Кулько, - но почему?
- Ты ничего ж ещё не натворил? – усмехнулся Виктор, - или соврал?
- Нет, нет, я говорил правду, - поднял руки мужик. – Спасибо.
- Тогда иди и забудь о нашей встрече, - Виктор показал мужику кулак. – Понял?
- Понял, - Кулько поспешно вылез из машины. И заторопился к входу, так ни разу и не оглянувшись.
Накинув невидимку, Виктор тронулся следом, прихватив пакет с водкой.
В вестибюле, Кулько всё же оглянулся на закрытую дверь, видно наконец поверив, что он вне опасности. Виктор только усмехнулся, двигаясь невидимым за мужиком. А тот спешил. Даже пару раз споткнулся на ступенях лестницы. Поднявшись на третий этаж, Кулько вошёл в кабинет с цифрой
тридцать шесть, открыв его полученным у охранника ключом. Вбежав в кабинет, Кулько бросился почему-то к окну и уставился на улицу.
- А, смотрит, не уехал ли я? – догадался Виктор. и потеребил клипсу на ухе.
- Твою берёзу, стоит! – влетел тут же в мозг панический вопль Кулько. – Почему стоит? Что делать?
Сообщить центру или не дёргаться? – Кулько забегал по кабинету. – Что делать, блин?
- Они обещали хорошие деньги. Я смогу уехать, куда ни будь, типа Бразилия или Чили. А может и в Индию махну. Давно мечтал там побывать. Что делать? Сдать его или не нужно. А вдруг узнает, мне крышка. Про него тут легенды ходят. Хотя с виду и не похож вовсе на Дракулу. Наши склонны преувеличивать события. Так сказать, в Голливудском преломлении.
- Что делать? Что делать? – побегав немного по кабинету, Кулько остановился у окна. Посмотрев на остававшуюся на месте машину, глубоко вздохнул, словно приготовился нырнуть куда и подошёл к сейфу. Открыв его, протянул руку. Внутри что-то щёлкнуло и Кулько вынул руку из сейфа. На ладони мужика лежал телефон спутниковой связи. Ещё раз вздохнув, Кулько набрал номер.
- Центр, слушаю! – отозвалась трубка металлическим голосом.
- Это К6, - сглотнув, вытолкал Кулько слова хриплым голосом. – У меня экстренное сообщение.
- Говорите К6, слушаю, - интонации голоса трубки не изменились.
- Требуется хирург, - Кулько назвал адрес управления. – Автомашина, Фиат, серого цвета на стоянке, - он назвал номер. – Срочно нужна ампутация, класса А. Больной, Л1, очень заразен.
- Понял тебя К6, хирург выслан. Это всё?
- Всё. Эпикриз вышлю почтой.
- Спасибо, - трубка отключилась. Постояв с ней в руке, Кулько повернулся к сейфу.
- Так вот ты какой патриот у нас? – не сказать, чтобы Виктор расстроился, просто на душе остался горький осадок, словно он переел лимонов. Он уже хотел вырубить Кулько, как дверь внезапно открылась. На пороге стоял невысокого роста, ни чем не примечательный, обычного телосложения мужик. Оглядев кабинет, он вошёл.
- Ты что такой? – закрыв дверь, гость прошёл к столу и присел на угол, глядя на Кулько.
- Какой? – тот, закрыв сейф, присел на своё место.
- Взъерошенный и бледный, похоже. Заболел?
- Нет, всё нормально. Ты что пришёл?
- О погоде поговорить, - усмехнулся гость и взяв лежащий на столе пульт, включил телевизор.
- Почему после развала СССР Прибалтика опередила все союзные республики по темпам развития? – спросила, улыбаясь появившаяся на экране симпатичная ведущая, глядя прямо в камеру. – Что помогло маленьким государствам? Ударный труд её жителей или научный прорыв в экономике? Об этом мы сегодня спросим нашего гостя, профессора РАН РФ Селькова Дмитрия Ивановича.
- Спасибо, - ведущую сменил представительный мужчина с седой головой. – А всё очень просто с одной стороны и ужасно для самих прибалтов с другой, - развёл руками профессор.
- Разве так может быть? – заморгала глазками ведущая.
- После перестройки уже всё может быть, - усмехнулся профессор. – Но я начну, так сказать с начала. Разберём, почему, после распада Советского Союза прибалтийские республики стремительно двинули вперед в своем экономическом развитии? Пока в других бывших советских республиках боролись с бедностью и нищетой, в Прибалтике увеличивали доходы населения и размер ВВП.
- И почему же так произошло?
- Этому есть логическое объяснение.
- Интересно, какое? Все прибалтийские республики по своим размерам крошечные, никаких полезных ископаемых на своей территории не имеют и вдруг буквально ни на чем они так резко рванули вперед?
- Подобные вопросы задают многие, но давайте попробуем разобраться.
- Давайте.
- Начнем с того, что в СССР Литва, Латвия и Эстония вступили уже с вполне сформировавшейся и довольно развитой национальной экономикой. Сравните Прибалтику середины 40-х годов и Среднюю Азию того же периода и вы поймете какая пропасть лежала между этими советскими республиками.
В советские годы в Прибалтику вкладывали непомерно огромные средства, но в ответ республики в общую союзную копилку приносили в разы меньше.
- Я слышала, это делалось специально, чтобы как бы задобрить Прибалтику и уровнять её уровень жизни с жизнью в Европе.
- Может быть. Морального и политического аспекта этой проблемы мы касаться не будем. Отметим факты. В республиках были построены мощные промышленные предприятия, доведены до ума железные дороги, морские порты, а местная энергетика вышла на совершенной другой качественный уровень. Стоит отметить и тот факт, что прибалтийские республики были газифицированы гораздо раньше, чем все остальные.
- Но они всё равно были недовольны? – фыркнула ведущая.
- Именно, - развёл руками профессор. - Все советские годы прибалты смотрели в Европу. Они считали себя европейцами в противовес всем остальным «азиатам». На все реконструкции и развитие, которые происходили в советские годы, они смотрели как на плату за свою оккупацию.
- Даже так?
- Вот так. Выйдя раньше всех из состава СССР, прибалты тут же обратились к Евросоюзу и те их приняли. Ну, кто же откажется от такого царского подарка, от территории, на которой все необходимое уже построили и сделали до тебя и остается лишь прийти и взять это. Европейцам оставалось лишь адаптировать Прибалтику для своих нужд.
- И как они это сделали?
- Первым делом от прибалтов потребовали уничтожить всю советскую инфраструктуру – начиная от социальных пособий и завершая промышленными предприятиями. Что интересно, дороги и электроэнергетику трогать не стали, уничтожали лишь то, что являлось конкурентом европейским производителям. Так подчистую в Прибалтике уничтожили автомобильную и радиоэлектронную промышленность. От Рижской Автомобильной Фабрики, ВЭФа и многих других предприятиях остались лишь воспоминания.
- Почему прибалты позволили это?
- У власти были совсем не патриоты своего народа, - пожал плечами профессор. – Хотя они всячески старались это рекламировать. Но патриотизм определяется конкретной пользой для своего народа, а не выступлениями с трибуны. Я так понимаю.
- Что же получили прибалты взамен от своих правителей тогда?
- Взамен же прибалты получали вкусные плюшки, - усмехнулся профессор, – с помощью дотаций европейцы поднимали их средний уровень жизни до европейского, а все местные товары были заменены на европейские. Правда, за 30 лет независимости средний уровень жизни прибалтийских республик удалось поднять всего на 30 % и Прибалтика до сих пор считается самой отсталой областью Европы. По уровню жизни прибалты все равно сильно отстают от всей Европы, потому и уезжают отсюда на заработки в более благополучные регионы мира.
- Получается, Европа просто кормила Прибалтику, уничтожив её промышленный потенциал?
- Именно. Объем дотаций, читай – дармовых, халявных денег – исчислялся миллиардами евро. Остальным бывшим советским республикам в это время приходилось брать кредиты под дикие проценты. Почувствуйте разницу.
- Ещё бы. И что сами прибалты? Довольны?
- А кто учитывает их мнение? – пожал плечами профессор. – Сегодня в регионе правят совсем другие законы. Законы капиталистической демократии, - он усмехнулся. – А что это такое, вы, наверное, уже поняли?
- Мне понятен, - кивнула ведущая. – Но зачем Западу это?
