— Ольга! Меня сбили! Приезжай скорее!
Голос Дмитрия дрожал от боли и возмущения. Ольга бросила недомытую посуду в раковину и, вытирая руки о фартук, схватила ключи от машины.
— Где ты? Вызывал скорую? — сердце колотилось где-то в горле.
— Да какая скорая! Я сам дошёл до скамейки, но больше не могу двигаться. Во дворе у детской площадки. Приезжай быстрее, я истекаю кровью!
Ольга неслась по городу, представляя самое страшное. Авария, больница, операция. Припарковавшись у знакомого двора, она увидела мужа на скамейке. Он сидел, прижимая к груди левую руку и периодически болезненно морщился.
— Димочка, что случилось? — Ольга присела рядом, осматривая его с головы до ног. Крови не было, но это ничего не значило.
— Представляешь, иду мимо площадки, никого не трогаю, а этот... этот маленький террорист на своём самокате как врежется мне в ногу! Я упал, чуть голову не разбил о бордюр!
— Ребёнок на самокате? — Ольга огляделась по сторонам. На площадке играли дети, их мамы сидели на скамейках неподалёку.
— Да, лет десять ему, не больше. Летел как сумасшедший, даже не затормозил! А потом ещё и убежал, даже не извинился. Вот она, современная молодёжь. Родители не учат детей отвечать за свои поступки.
Дмитрий попытался встать и тут же сел обратно с громким стоном.
— Нога совсем не держит. Наверное, перелом. Или трещина в кости. Нужно ехать в травмпункт.
По дороге в больницу Дмитрий не замолкал ни на минуту. Он рассказывал о том, как неосторожные дети стали настоящим бедствием, как родители совершенно не следят за ними, и что в его детстве такого себе никто не позволял.
— Ты понимаешь, Оля, я мог получить серьёзную травму! А если бы у меня случился сердечный приступ от шока? Ведь мне уже сорок три года, организм не тот.
В травмпункте образовалась небольшая очередь. Дмитрий, прихрамывая, подошёл к регистратуре и громко объяснил медсестре обстоятельства происшествия.
— Меня сбил ребёнок на самокате. Да-да, именно сбил! Это серьёзная травма, возможен перелом.
Медсестра, женщина лет пятидесяти с усталыми глазами, молча выдала направление на рентген.
В очереди на рентген Дмитрий продолжил свой рассказ уже для других пациентов.
— Представляете, спокойно иду по тротуару, и вдруг — бац! — налетает этот безрассудный самокатчик. Хорошо ещё, что не голову проломил. А родители где смотрели? Сидят на скамейках, в телефоны уставились.
Пожилая женщина с забинтованной рукой сочувственно кивала, но молодая мама с грудным ребёнком как-то странно посмотрела на Дмитрия.
Результаты рентгена не показали никаких повреждений. Доктор, листая снимки, сказал:
— Всё в порядке. Возможно, небольшой ушиб мягких тканей. Приложите лёд дома, если будет болеть.
— Как это в порядке? — возмутился Дмитрий. — Я же чувствую боль! Может, у вас аппарат старый? Или снимок плохо получился?
— Аппарат исправен, снимок качественный. Переломов и трещин нет, — терпеливо повторил доктор.
— Но ведь не все травмы видно на рентгене! Может быть повреждение связок, или... или что-то ещё.
— Если боль не пройдёт через несколько дней, обратитесь к травматологу, — доктор уже вставал, показывая, что приём окончен.
Дома Дмитрий устроился на диване с пакетом замороженного горошка на ноге.
— Знаешь что, Оля, так дело оставлять нельзя. Завтра пойдём к родителям этого мальчика. Пусть хотя бы извинятся и возместят расходы на бензин и лекарства.
— Дима, может быть, не стоит? Ребёнок же маленький, не специально...
— Вот именно потому что маленький, его и нужно воспитывать! А родители должны отвечать за его поступки. Мы же цивилизованные люди, будем разговаривать спокойно. Но справедливость должна восторжествовать.
На следующий день Дмитрий, всё ещё слегка прихрамывая, направился во двор. Ольга шла рядом, чувствуя неловкость от предстоящего разговора. Они быстро вычислили нужную квартиру — у подъезда стоял яркий детский самокат.
Дверь открыла женщина лет тридцати пяти с уставшим лицом. За её спиной слышались детские голоса.
— Добрый день. Вы мама мальчика, который вчера катался на самокате во дворе?
— Да, а что случилось? — в голосе женщины появилась настороженность.
— Ваш сын врезался в меня и причинил травму. Мне пришлось ехать в больницу, делать рентген. Вот справка, — Дмитрий протянул листок из травмпункта.
Женщина пробежала глазами по справке.
— Но здесь написано, что переломов нет...
— Это не значит, что травмы нет! Я до сих пор чувствую боль. Плюс расходы на бензин, потраченное время... Мы не требуем много, но хотя бы извинения...
— Слушайте, — женщина посмотрела на Дмитрия внимательнее, — а вы точно тот мужчина? Петька вчера прибежал домой и рассказывал, что случайно задел дядю самокатом, когда тот шёл. Но вы же не падали! Петька говорил, что вы даже не остановились.
— Как это не падал? Я чуть не получил серьёзную травму!
— Петя! — крикнула женщина. — Иди сюда!
К двери подбежал мальчик лет десяти с большими серыми глазами.
— Петь, ты помнишь, как вчера задел дядю самокатом?
— Да, мам. Я ехал, а дядя шёл навстречу. Я не успел затормозить и чуть-чуть его задел. Но он даже не упал, только сказал что-то сердитое и пошёл дальше.
Дмитрий покраснел.
— Мальчик может путать! Дети всегда...
В этот момент из квартиры вышел мужчина — высокий, широкоплечий, с рабочими руками.
— В чём дело? — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь.
Ольга почувствовала, как напряглась атмосфера.
— Ничего особенного, — быстро сказала она, — просто недоразумение. Извините за беспокойство.
Она взяла Дмитрия под руку и потянула к лестнице.
— Но мы ещё не закончили разговор! — возмутился муж.
— Мы всё выяснили. Спасибо, до свидания, — Ольга буквально затащила его в подъезд.
— Ты дала слабину! — шипел Дмитрий, когда они спускались по лестнице. — Нужно было довести дело до конца. Этот тип мне не нравился, но справедливость важнее.
— Дима, ты же слышал, что сказал ребёнок...
— Дети всегда приукрашивают! А взрослые должны отвечать за их поступки.
Дома Дмитрий ещё долго высказывался о том, как важно не давать себя в обиду и требовать справедливости, даже если это неудобно.
Через неделю он пришёл с работы мрачнее тучи.
— Всё, Оля. Я больше не могу работать в этом сумасшедшем доме. Уволился.
— Что случилось? — Ольга отложила книгу. Это была уже пятая работа за два года.
— Начальник — полный тиран. Представляешь, я попросил аванс, объяснил, что нам нужны деньги на лекарства после травмы, а он заявил, что я работаю всего три недели и рано ещё просить авансы. Вот так вот! Никакого человеколюбия.
— Но ведь и правда рано...
— Оля! Чью сторону ты принимаешь? Я твой муж или этот начальник-самодур? У меня же была уважительная причина!
— Конечно, ты прав, Димочка. Мы как-нибудь справимся. Ты найдёшь лучшее место.
— Знаешь, что он ещё сказал? Что я слишком часто жалуюсь на коллег и создаю напряжённую атмосферу. Я просто говорю правду о том, как они работают! Если кто-то опаздывает или делает ошибки, это же нужно замечать?
— Конечно, дорогой. Главное, что ты принципиальный человек.
На выходных в гости пришла мама Ольги. За чаем разговор незаметно зашёл о работе.
— А Дмитрий как, устроился куда-нибудь? — спросила она.
— Он ищет подходящее место. На прошлой работе был ужасный коллектив, — ответила Ольга.
Мама помолчала, помешивая сахар в стакане.
— Олечка, а сколько у Димы уже мест работы было за последние годы?
— Мам, просто ему не везёт с людьми. Везде попадаются плохие начальники или завистливые коллеги.
— Может быть, — мама посмотрела на дочь внимательно. — Просто удивительное невезение получается. Столько плохих людей подряд.
— Что ты хочешь сказать? — Ольга почувствовала раздражение.
— Ничего особенного. Просто иногда стоит подумать, а не в нас ли самих причина наших проблем?
Этот разговор засел Ольге в голову, хотя она старалась его забыть. Дмитрий между тем продолжал искать работу и регулярно рассказывал о том, какие неподходящие вакансии ему предлагают.
Через месяц они снова оказались во дворе. Дмитрий шёл из магазина и вдруг остановился.
— Смотри, это же тот самый мальчишка!
Петька действительно играл на площадке, но теперь у него была маленькая собачка — щенок овчарки. Мальчик бросал мячик, а щенок радостно его приносил.
— Пойдём другой дорогой, — предложила Ольга.
— Почему? Я имею право ходить, где хочу.
Дмитрий направился прямо через площадку. Щенок, увлёкшись игрой, не заметил приближающихся людей и налетел на Дмитрия с мячом в зубах. Мяч шлёпнулся о новые светлые брюки, оставив грязное пятно.
— Вот же зараза! — взорвался Дмитрий. — Опять этот проклятый ребёнок! Теперь ещё и собаку завели!
— Дядя, извините, он не хотел, — испуганно сказал Петька.
— Не хотел! Всё время не хочет, а вред приносит! Где твоя мать?
К ним подошла та же женщина.
— Что происходит?
— Ваша собака испортила мне брюки! Это уже второй раз, когда ваш ребёнок причиняет мне ущерб!
— Послушайте, собака щенок, она играла. Это же несерьёзно...
— Несерьёзно? Вы посмотрите на мои брюки! Это дорогая вещь! Вы будете за это отвечать! Вся ваша семейка — одни проблемы для нормальных людей!
Дмитрий повысил голос, к ним стали оборачиваться другие люди во дворе. Женщина побледнела, прижала к себе сына.
— Вы неадекватный человек. Из-за пятна грязи устраивать такой скандал...
— Я неадекватный? Да вы посмотрите на себя! Не можете воспитать ребёнка, не можете контролировать собаку! Таких, как вы, и детей заводить не должны!
Ольга стояла рядом и чувствовала, как внутри неё что-то переворачивается. Она видела испуганное лицо мальчика, растерянность его матери, осуждающие взгляды соседей. И впервые за много лет ей стало стыдно. Стыдно за мужа, стыдно за себя, стыдно за то, что она снова должна его поддержать и оправдать.
Но вместо привычных слов поддержки Ольга молча развернулась и пошла к дому.
— Оля! Куда ты идёшь? — крикнул ей вслед Дмитрий.
Она не обернулась.
Дома Дмитрий ворвался в квартиру красный от злости.
— Ты меня предала! При всех оставила одного разбираться с этими... этими людьми!
— Разбираться с чем, Дима? — Ольга сидела за кухонным столом, сложив руки.
— Как это с чем? Они испортили мои брюки! Их ребёнок постоянно создаёт проблемы!
— Щенок случайно коснулся твоих брюк грязным мячом. Пятно отстирается.
— Дело не в пятне! Дело в принципе! А ты встала на их сторону против собственного мужа!
— Я не встала ни на чью сторону. Я просто не захотела участвовать в том, что ты устроил.
— В чём? В защите своих прав?
— В унижении женщины и её ребёнка из-за пустяка.
Дмитрий посмотрел на жену так, словно видел её впервые.
— Ты изменилась, Оля. Стала какой-то чёрствой, равнодушной. Раньше ты всегда меня понимала.
— Раньше я думала, что понимаю. А теперь вижу, что просто поддерживала твои капризы.
— Капризы? — голос Дмитрия стал опасно тихим. — Защита справедливости — это капризы?
— А что справедливого в том, чтобы орать на ребёнка? Унижать его мать? Требовать денег за царапину, которой нет?
— Значит, я для тебя никто. Все вокруг правы, один я виноват.
— Дима, я больше не хочу участвовать в твоих войнах со всем миром. Устала от этого.
— Понятно, — Дмитрий кивнул. — Значит, я один против всех. Даже собственная жена против меня.
— Если ты так считаешь — твоё право.
— Хорошо. Если я тебе стал чужой, если тебе наплевать на мои чувства — я найду того, кто меня поймёт.
— Найди, — спокойно сказала Ольга.
Дмитрий ожидал слёз, уговоров, извинений. Но жена просто сидела за столом и смотрела на него ровным взглядом.
— Ты серьёзно?
— Вполне.
— Ну и ладно! — он схватил куртку и направился к двери. — Не жалей потом!
Дверь хлопнула. Ольга осталась одна.
Дмитрий нашёл понимание довольно быстро. Коллега по новой работе, Ирина, оказалась очень сочувствующей и готовой выслушать все его жалобы на несправедливую жену и жестокий мир.
— Представляешь, мам, Дима уже встречается с кем-то. Ирина, кажется.
— Быстро же он нашёл замену.
— А зачем тянуть? Ему нужен постоянный слушатель для жалоб, — Ольга пожала плечами. — Знаешь, что самое смешное? Он всю жизнь искал понимания и сочувствия. А единственный человек, который его по-настоящему понимает и жалеет — это он сам.