5 глава
6 июня 08:10
Лилия не спала.
Просто открыла глаза.
За окном — серый рассвет, в комнате пахло остывшим кофе и пылью. Голова гудела, будто её набили мелкими камнями. «Камеры», — вспыхнуло в мыслях. — «В кафе же камеры!»
Она схватила телефон, набрала сообщение Дмитрию Ларионовичу:
Лилия отбросила телефон. Экран ударился о стену, но не разбился. «Как и мои надежды», — подумала она.
— Отлично, — прошептала, сжимая подушку так, что пальцы побелели. — Отец выгоняет. Локи называет ребёнком. Дмитрий требует миллион. А этот... "неизвестный"... — голос дрогнул, — знает, где я сплю.
Дверь распахнулась без стука.
Отец стоял на пороге. У ног — чёрный чемодан, новый, блестящий, как гроб.
— Собирай вещи, — сказал он, не глядя на неё. — Сегодня.
Джой стояла у окна, глядя, как дочь складывает книги в потрёпанную коробку. Каждый жест Лилии был точен, будто она упаковывала не вещи, а последние остатки прежней жизни. Джой хотела сказать «останься», но знала — Виктор не передумает. А спорить с ним — всё равно что бить по камню кулаком.
Когда хлопнула дверь, Джой закрыла глаза.
Лилия шла без цели.
Голова была пуста, если не считать слёз, которые катились сами собой, оставляя холодные следы на щеках. Она не замечала, куда идёт — только вперёд, будто дорога могла вынести её за пределы боли.
И вдруг — столкновение.
Маленькая фигура в жёлтой куртке отшатнулась. Очки на носу съехали, но взгляд — живой, испуганный — сразу узнал её.
— Привет, — тихо сказал мальчик. — Вы... вы из кофейни?
Лилия замерла.
Кто Он?
— Да, — она опустилась на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. — А тебя как зовут?
— Рохат, — ответил он, поправляя очки. — У меня снова нет нормальной няни. Эта только кричит, если я не ем кашу. А мои родители так не делают.
Лилия невольно улыбнулась.
— Что смешного? — нахмурился он. — Вам повезло. Вы взрослая. У вас нет таких проблем.
— А ты думаешь, у взрослых их нет?
— Нет, — уверенно заявил он. — У них никто не говорит: «Съешь кашу, или не будет мультиков». А как вас зовут?
— Лилия.
— Тётя Ли… — протянул он, будто пробуя имя на вкус. — А вы можете стать моей няней?
Она рассмеялась — коротко, с горечью.
— Не уверена, что это хорошая идея…
Но тут же по привычке достала салфетку — ту самую, из кафе, — и стала медленно мячь её в пальцах. Успокаивающий ритуал.
Рохат смотрел серьёзно, как взрослый.
— Я уверен! — сказал он. — У нас большой дом. Вам дадут свою комнату. Даже с окном!
Он схватил её за руку — маленькая ладонь, тёплая, доверчивая.
— Только надо поторопиться. Папа с мамой скоро приедут, а я должен быть дома. Няня думает, что я сплю.
— Хитрый, однако, — прошептала Лилия, позволяя себя вести. — А если она догадается?
— Неа, — качнул головой. — Она только и умеет, что орать.
— Может, ты просто ещё не успел её узнать?
— Мне целых три года! — возмутился он. — Я уже многое понимаю!
— Точно, — улыбнулась она впервые искренне. — Ты очень хорошо говоришь для своего возраста.
— Спасибо, — он покраснел, но шаг стал быстрее.
Через несколько минут они остановились.
Перед ними встал дом — не просто большой, а дворец: белые колонны, множество окон, терраса, обвитая плющом, цветы, будто расписанные маслом. Всё вокруг дышало деньгами, порядком… и одиночеством.
Лилия остановилась.
— Ты здесь живёшь?
— Ага, — кивнул он. — Это мой дом. А теперь — и твой, если ты согласишься.
Она посмотрела на него.
На дом.
На смятую салфетку в руке.
На красную пластмассовую машинку, которую она до сих пор хранила в кармане.
«Вот оно», — подумала она. — «Не конец. А начало. На чужих условиях. Но — начало.»
Из дома вырвалась женщина — в короткой юбке, с растрёпанным пучком, лицо перекошено гневом.
— Ага, разбежался?! — крикнула она, хватая Рохата за волосы. — Я тебе покажу «не хочу кашу»! Неблагодарный поросёнок!
— Пустите! Мне больно! — закричал он, пытаясь вырваться. Очки слетели — упали на плитку, линза треснула по диагонали.
Но женщина не ослабила хватку. Дёрнула сильнее.
— Стоять! Больно будет больше, если будешь дёргаться!
Лилия шагнула вперёд.
Не раздумывая.
Не боясь.
— Вы что себе позволяете? — её голос был тихим, но резким, как стекло. — Физическое воздействие на ребёнка — это не воспитание. Это преступление.
Женщина обернулась.
— А ты кто такая, чтобы судить?
— Тот, кто видит, — сказала Лилия, опускаясь рядом с мальчиком. Подняла очки. Переложила их в карман. — И тот, кто знает: это не входит в обязанности няни. Ни одной.
Рохат смотрел на неё сквозь слёзы.
Как на героя.
— Да ты вообще откуда взялась?! — бросила няня. — Он ещё и посторонних в дом тащит?!
В этот момент к воротам подъехала машина. Чёрный внедорожник, блестящий, как капля смолы.
Двери открылись.
Из машины вышли они — те самые.
Отец — в строгом пиджаке, с тем же цепким взглядом, что и в десятом классе.
Мать — в платье цвета морской волны, с той самой улыбкой, которой когда-то улыбалась Лилии перед контрольной.
Они замерли.
Увидели Лилию.
Увидели сына с распухшим ухом и сломанными очками.
Увидели женщину, всё ещё державшую его за волосы.
— Уволена, — сказал отец. Голос — без эмоций. Без вопросов.
— Сейчас же, — добавила мать. — И не смей подходить к моему сыну.
Няня отпустила Рохата. Что-то пробормотала. Быстро ушла, хлопнув входной дверью.
Тишина.
Потом мать медленно подошла к Лилии.
— Лилия… — произнесла она, будто пробуя имя после долгого молчания. — Это ты?
Лилия кивнула.
— Привет, Алина.
— А это… — отец указал на Рохата, всё ещё сидевшего на земле, — мой сын.
Он посмотрел на неё.
— Мы учились вместе. В школе №12. Ты сидела в третьем ряду. Любила кофе с корицей.
— А ты, — сказала она, — всегда говорил, что успех — это когда тебя никто не трогает.
Он не ответил.
Рохат встал. Подошёл к Лилии.
— Это тётя Ли, — сказал он. — Она станет моей няней.
Родители переглянулись.
Алина смотрела на Лилию.
Не как на бывшую одноклассницу.
Как на человека, который только что сделал то, чего не сделала ни одна из них — ни няня, ни мать, ни учительница.
Она протянула руку.
— Пойдём внутрь. Поговорим.
Главы здесь 👇