От того, что изображено на рентгеновском снимке становится жутко: позвоночник, кости таза, а на их фоне – сверху вниз – сияющий хирургический инструмент длиной около 20 сантиметров. Зажим оставил в теле 63-летней пациентки врач, делавший операцию в одной из Красноярской больниц. Несколько месяцев в 2017 году женщина терпела невыносимую душевную и физическую боль. И когда из нее, наконец, извлекли опасную потерю, она пошла в суд с требованием компенсировать страдания.
ВЫПИСАЛ И ОТПРАВИЛ К ЖЕНСКОМУ ВРАЧУ
На операцию жительница Красноярска Вера Валентиновна Петрова попала 21 марта 2017 года. Полостная грыжа, несложное, в общем-то оперативное вмешательство, которое провел в 7-й медсанчасти (на улице Павлова) хирург по фамилии П. Эту фамилию она навсегда запомнила. Вроде опытный, 30 лет в профессии, а вел себя, мягко говоря, как интерн.
- Как только я отошла от наркоза, сразу почувствовала боль, пожаловалась хирургу. А у него было веселое, игривое настроение. Он сказал мне: «Это у вас сетка приживается, скоро все пройдет». На другой день у него другой диагноз появился: «Это у вас женские боли, скоро я вас выпишу, пойдете в женскую консультацию». Я пролежала после операции в больнице 17 дней, никакой помощи мне так и не оказали. Мне даже простейшего рентгена не назначили. Я доктору каждый день жалуюсь, а он мне: «Почему вы в таком упадническом настроении? Почему вы такая прямо нежная? Почему вы плачете?»
После выписки из медсанчасти Вера Валентиновна прямиком отправилась туда, куда ее послал хирург: к гинекологу, затем на УЗИ. Аппарат увидел какое-то образование, очевидно, кольцо зажима, и принял его за опухоль. Диагноз: онкология, чуть ли не в последней стадии, стал громом среди ясного неба. Она признается, что два месяца, пока проходила диагностику в онкологическом центре, были самыми страшными в ее жизни. Она плакала навзрыд, прощалась мысленно с родными и с жизнью, думала, все, пришел конец. Очень переживала за 18-летнего внука, который живет вместе с ней. Внук порывался вызвать «Скорую» по три раза да день, а бабушка останавливала:
- Как я могла сказать ему, что у меня рак, мои дни сочтены и «скорая» мне ничем уже не поможет? - Вера Валентиновна вытирает следы, вспоминая это.
- В августе 2017 года я снова пришла к хирургу, уже другому. Сказала ему: «Делайте, что хотите, у меня боли страшные». Мне наконец-то назначили компьютерную томографию. Долго смотрели. У медсестры были такие удивленные глаза, я перепугалась еще больше. Когда стало понятно, что у меня там находится, меня отправили на другую операцию, в БСМП. Обследование в онкоцентре доказало, что у нее нет рака. Она не подозревала, что смертельная опасность преследовала ее каждую минуту: чувствовала резкую боль при каждом движении и находилась на грани психологического срыва. Не могла наклоняться, заниматься хозяйством, кормить домашнего питомца. Проблемно было ухаживать за собой, нормально ходить, сидеть, спала только в вытянутой позе. Началась депрессия, боль едва не довела женщину до грани.
«ДА ЕРУНДА ЭТО, МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ С КАЖДЫМ»
Вера Валентиновна настаивает, что после инсульта, который она перенесла до того, как начались все ее мучения, второй наркоз мог ее убить.
- Хирург П. пришел ко мне, чтобы извиниться. А на что мне его извинения, если я лежу после второй операции, распоротая от паха до ребра? Конечно, как только меня выписали из БСПМ и я окрепла, я сразу пошла в суд. Раньше, в советское время, хирурга за такие «проступки» гнали из медицины насовсем, а главного врача такой больницы лишали партбилета. А сейчас это все называется «причинение легкого вреда здоровью».
Вера Валентиновна заказала независимую экспертизу в Иркутске. Иркутские эксперты ее тоже шокировали, написав, что вред здоровью легкий. Вот если бы она неудачно села или упала и зажим повредил бы ей внутренние органы. Но ведь не повредил же…Одно судебное заседание уже прошло в Кировском районом суде. Доктор и адвокат доказывали, что наркоз – это же пустяк, как семечки. Цеплялись, по словам Веры Валентиновны, к каждой мелочи. Настаивали: ну да, оставили зажим, так ничего страшного не произошло – пациентка ведь жива, внутренности целые. И вообще, «ну с каждым может случиться». Ведь в целом операция-то «прошла великолепно». Чего делать из мухи слона?
- И что мне теперь делать с этой «благостной» экспертизой, - недоумевает женщина..
В министерстве здравоохранения края озвучили комментарий от администрации медицинского учреждения, где произошла врачебная ошибка. Там сказали: служебную проверку провели, меры приняли…
Автор: Елена СЕРЕБРОВСКАЯ. Из архива «КП»