Уйти у нас не получится, потому что ядерные технологии имеют длительный цикл развития. Мы до сих пор поставляем значительную часть топлива в Восточную Европу, продолжаем продавать, в том числе, обогащенный уран, удерживая около 40% мировой доли этого рынка. Cуществующая инфраструктура складывалась десятилетиями. Атомные станции могут работать до 100 лет. Современные российские станции изначально проектируются на срок службы 60 лет, но с перспективой продления эксплуатации до 80–100 лет. Поэтому так просто расстаться и хлопнуть дверью не получится.Есть и общие цели и задачи: сохранение безопасности ядерных материалов, международная безопасность. Всё, что уже построено, накопленное наследие, включая облученное топливо на станциях, также требует современных решений — например, захоронения. Существуют проекты международных хранилищ, в том числе в Европе, России и других странах.Таким образом, развитие атомной энергетики в любом случае будет международным. Но вот в какой степени — глубина с
Главный редактор научно-делового портала «Атомной энергии 2.0» Павел Яковлев принял участие в утреннем эфире «РЕПОРТЁРОВ» «Утро добрым не бывает», где были обсуждены санкции и перспективы сотрудничества между Россией и ЕС в ядерной энергетике.
Про неизбежность сотрудничества и общие цели
Уйти у нас не получится, потому что ядерные технологии имеют длительный цикл развития. Мы до сих пор поставляем значительную часть топлива в Восточную Европу, продолжаем продавать, в том числе, обогащенный уран, удерживая около 40% мировой доли этого рынка. Cуществующая инфраструктура складывалась десятилетиями. Атомные станции могут работать до 100 лет. Современные российские станции изначально проектируются на срок службы 60 лет, но с перспективой продления эксплуатации до 80–100 лет. Поэтому так просто расстаться и хлопнуть дверью не получится.Есть и общие цели и задачи: сохранение безопасности ядерных материалов, международная безопасность. Всё, что уже построено, накопленное наследие, включая облученное топливо на станциях, также требует современных решений — например, захоронения. Существуют проекты международных хранилищ, в том числе в Европе, России и других странах.Таким образом, развитие атомной энергетики в любом случае будет международным. Но вот в какой степени — глубина сотрудничества, готовность правительств и политиков поддерживать международные проекты, позволять более опытным странам поставлять свои технологии — это уже вопрос национальной политики.
Про санкции и срывы поставок
Тем не менее, мы продолжаем работать, несмотря на все трудности, санкции и срывы поставок оборудования. Например, в Турции немецкий Siemens отказался поставлять ряд критически важного оборудования для АЭС «Аккую», которое пришлось срочно заменять. Это отложило запуск станции на полгода или даже на год. Такие задержки означают огромные убытки: простой атомной электростанции даже на несколько месяцев обходится в сотни миллионов — это и топливо, и персонал, и потерянная выручка.Ситуация с санкциями, конечно, непростая. Но российская атомная отрасль внутри страны на 98–99% уже импортозамещена по критически важному оборудованию. За рубежом мы поддерживаем местные производства и заводы — это условие локализации контрактов. В Венгрии, например, несколько компаний много лет успешно сотрудничают с «Росатомом».
Про перспективы «Росатома»
Как защитить инвестиции? Это бизнес, а значит, всегда будет риск. Тем не менее, сейчас у «Росатома» гораздо больше положительного и многообещающего опыта — в том числе в области малых реакторов и плавучих АЭС. Более того, практически вся Азия, Африка, а теперь уже и Латинская Америка тесно сотрудничают с «Росатомом». Это не только добыча полезных ископаемых, но и наука, центры ядерной медицины, а также новые сферы — накопители энергии, ветроэнергетика.«Росатом» пытался реализовать в Финляндии модель продажи электростанций национальному бизнесу. Концерн «Фенновойма» представлял интересы финской промышленности и включал проект АЭС «Ханхикиви» в свои планы развития энергогенерации. Но сейчас Финляндия корректирует стратегию. Третий блок АЭС «Олкилуото», построенный французами, работает с перебоями. Поэтому у Финляндии тоже есть проблемы с будущим энергоснабжения — как обеспечить промышленность доступной электроэнергией при низком уровне выбросов.