В декабре минувшего года Алла Борисовна Пугачёва и Максим Галкин* отметили 14-ю годовщину официального брака. В инфополе это событие традиционно окрасилось в радужные цвета — заголовки из разряда «победили разницу в возрасте», «сильная пара», «любовь вне времени» снова всплыли на свет. Всё бы хорошо, но один вопрос так и висит в воздухе: а действительно ли их союз держится на любви? Или, возможно, за этим фасадом кроется обычное человеческое “а куда нам деваться друг от друга”?
Спустя столько лет совместной жизни, детей и медийного фундамента, разрыв стал бы не просто личной трагедией, а настоящей PR-катастрофой. И для неё, и для него. Особенно сегодня, когда каждая новость раскладывается по полочкам за считаные минуты. Так что — любовь? привычка? компромисс? выгодная необходимость? Похоже, всё сразу.
Бракосочетание Аллы и Максима состоялось 23 декабря 2011 года. Но формальность в виде штампа в паспорте мало что меняла. Их семейная жизнь началась куда раньше — совместный быт они вели минимум с 2005 года, сразу после официального развода Пугачёвой с Филиппом Киркоровым. А если верить её собственным словам, отношения с Галкиным* завязались ещё в 2001 году, когда Алла Борисовна была всё ещё замужем.
Этот факт не особо скрывался: в 2011 году федеральный канал НТВ выпустил сразу два фильма — «Алла + Максим. Исповедь любви» и «Алла и Максим. Всё продолжается», — в которых без всяких экивоков отмечалось: да, их пара началась задолго до ЗАГСа. То есть, по сути, роман развивался на фоне уже формально доживающего брака с Киркоровым, который к тому моменту давно потерял реальное содержание.
Киркоров и Пугачёва: почему не сложилось?
Чтобы понять причины разрыва с Филиппом, не нужно быть психологом. Достаточно взглянуть на личности обоих. Киркоров — человек, по уши погружённый в собственный имидж, в блеск, в аплодисменты. Ему нужна сцена, поклонение, он — звезда. И в этом он, кстати, честен. Алла — точно такая же. Её тоже нельзя назвать мягким, ведомым человеком. Два сильных характера, два эго, две фигуры, претендующие на лидерство — в одной семье ужиться не могли априори.
Сначала всё было на страсти, на эмоциях, на всплеске. Но чем дальше, тем более очевидным становилось: их брак — это союз двух эгоистов, которым тесно вместе, но выгодно друг с другом. Особенно в плане карьеры Филиппа, которую союз с Примадонной мощно ускорил. Однако звёздный капитал быстро стал обременением, и оба — пусть и не сразу — это поняли.
О карьере Галкина*
Один из самых повторяемых аргументов в защиту чистоты их любви звучит так: «Максим не нуждался в помощи, он и так был звездой». Вот только если копнуть чуть глубже, эта уверенность начинает шататься. Да, в начале 2000-х Галкин* уже был узнаваем. Он делал пародии, выступал на ТВ, сотрудничал с мэтрами вроде Задорнова. Его таланты никто не оспаривает. Но назвать его медийным гигантом того времени — большое преувеличение.
На фоне Жванецкого, Задорнова и Петросяна он всё же оставался «вторым номером». Публика его знала, но не ждала. Песен он не пел, сольных шоу не вёл, больших гастрольных туров не имел. Именно в этот момент рядом с ним появляется Пугачёва, открывающая двери, куда сам он, возможно, пробивался бы ещё долго — если вообще пробился бы.
Примадонна на тот момент переживала очевидный спад в отношениях, устала от предыдущего брака и, скорее всего, искала не столько романтики, сколько простого человеческого тепла. Максим же в этой ситуации оказался человеком, способным это тепло дать — и, заодно, получить многое в ответ.
Рядом с ней он стал другим. Из пародиста — в телеведущего. Из комика — в певца. Из «того самого молодого человека с весёлыми номерами» — в медийную персону первого эшелона. Алла его поддерживала, появлялась вместе с ним в эфирах, тянула за собой. Так получился взаимовыгодный союз, в котором каждый получил то, что хотел — она внимание и обожание, он — доступ к сценам, продюсерам, эфирному времени.
Слухи о детях
Когда в 2013 году общественности сообщили о рождении двойняшек Лизы и Гарри, интернет взорвался. Пошли разговоры: «они точно их?», «это не может быть правдой», «им просто подкинули детей».
Сами супруги решили не молчать. Алла показала фотографию своей прабабушки — и внешнее сходство с дочерью Лизой действительно поражало. Максим — своё детское фото рядом с братом. И Гарри будто списан с того снимка.
Но, строго говоря, никакой сенсации не было с самого начала. Уже тогда было официально подтверждено: дети выношены суррогатной матерью, но генетически — это родные сын и дочь Пугачёвой и Галкина*. Что абсолютно логично, учитывая возраст Аллы — ей на тот момент было 64 года. Никакие «героические женщины» в этом возрасте уже не рожают — и это нормально. Суррогатное материнство — это не обман, а технологическая возможность стать родителями.
Кто кого содержит?
В медийном пространстве регулярно появляются версии, что Галкин* якобы «держит Пугачёву на крючке деньгами», что она в эмиграции финансово зависит от него. Особенно активно это распространяла светская персона Алена Кравец, заявившая, будто «Алла боится перечить Максиму*», потому что тот — единственный источник дохода.
Но позвольте: откуда у Кравец такая информация? Видела банковские выписки? Сидела в их семейном бюджете? Верится с трудом. Куда более правдоподобно звучит то, что рассказал Андрей Матус — человек, помогавший семье с логистикой при переезде за границу. По его словам, аренду особняка в Израиле оплачивает богатый друг семьи, олигарх, исключительно из уважения к Пугачёвой, а не за счёт Галкина*.
И это многое объясняет. На деле, возможно, им обоим приходится существовать за счёт старых связей и личного капитала Примадонны. Сказать, кто кого содержит — значит сильно упростить ситуацию.
Почему они не расходятся?
Даже если убрать эмоции и романтику, остаётся вопрос: а зачем им сейчас расставаться? Пугачёвой — 75 лет. Она прожила жизнь в ритме, от которого большинство людей просто легли бы. Сценическая деятельность в прошлом. Дом, дети, семейный уклад — это и есть её опора.
А Галкин*? Ему что, легче? После резкой критики России и эмиграции он отрезал себе обратную дорогу. Внутри страны его выступления невозможны. За границей он интересен только русскоязычной публике — да и то не везде. Новые страны не горят желанием принимать артистов, чьи шутки понятны только бывшим соотечественникам.
Развод в этом контексте никому не выгоден. Ни эмоционально, ни материально, ни карьерно. Поэтому и держатся. Да, может быть без восторга, но уж точно — не без причин.
*Максим Галкин признан иностранным агентом на территории РФ.