Глава 39. Черта
Весна в Орле входила в силу: улицы становились шумнее, на Наугорке пахло пылью и горячим асфальтом, студенты толпились у киосков с мороженым. Вика шла среди них, но чувствовала себя чужой. Она больше не принадлежала этому миру — её жизнь была сосредоточена в коротких сообщениях, которые приходили от него.
Вечером она снова решилась.
— Иногда мне кажется, что я готова на всё, лишь бы вы меня заметили, — написала она.
Долгая пауза. Сердце билось так, что дрожали руки.
Наконец экран мигнул:
— Опасные слова. Всё — это всегда больше, чем ты думаешь.
Эта фраза ударила сильнее, чем признание. Она поняла: он слышит её, понимает, но не протягивает руку. Он как будто рисует перед ней линию и смотрит, рискнёт ли она её переступить.
На следующий день она пошла к книжному. Купила дешёвую тетрадь в чёрной обложке и написала на первой странице: «Черта». Там она решила фиксировать свои шаги — всё, что приближает её к нему.
Первая запись была простой: «Сегодня я ждала его у театра».
Вечером она снова написала:
— А если я переступлю через страх?
Ответ был мгновенный:
— Тогда ты перестанешь быть собой.
Вика смотрела на экран и чувствовала, как внутри ломается привычное. «Перестану быть собой» — может, в этом и есть путь?
Если он никогда не смотрит на настоящую Вику, может, стоит стать другой?
В университете она сидела на лекции и смотрела на соседку, которая пришла в кожаной юбке. Её смех, её движения — всё было чужим, но именно таких он выбирал. Вика сжала кулаки. «Я смогу. Если нужно, я смогу».
Поздним вечером она снова подошла к зеркалу. Улыбнулась своему отражению — усталому, испуганному, но с огнём в глазах.
— Ты говоришь, что близость — не тепло, — прошептала она. — Я приму и это.
В ту ночь ей снилось, что она идёт по линии, нарисованной мелом на асфальте. С одной стороны — свет общежития, голоса друзей, смех. С другой — он, стоящий в тени, спокойный, ждущий. Она шагнула туда, где тьма.