За стенами потрёпанного от времени и суровых условий Зоны амбара бушует вой ветра, стук дождя по ржавой крыше, шорох мокрой листвы, цепляющейся за разбитые окна. Внутри треск костра в железной бочке, запах тушёнки и мокрой ткани, тепло, от которого парят ладони. Кто-то чинит разгрузку, кто-то пересчитывает патроны, а один сталкер сидит ближе всех к приёмнику, обмотанному изолентой, с наушниками на ушах. В его руках потрёпанный «Сталкерский журнал», страницы помяты, кое-где в пятнах кофе и крови. Внезапно — щелчок. Помехи стихают. Голос врывается в уют, как старый друг, вернувшийся с Большой Земли. — Приём… Приём. Частота 7.03. Код — «Чёрный дождь». Если слышишь — значит, ты жив. Это я, автор. Тот, кто пишет о вас, пока вы спите под шум дождя… или не спите вовсе. Проведём перекличку? Пауза, потрескивание костра, будто микрофон стоит рядом с вами. Слышен смех одного из сталкеров — тихий, усталый, довольный. Кто-то подливает в кружку крепкого чая. Журнал на коленях перевор
За стенами потрёпанного от времени и суровых условий Зоны амбара бушует вой ветра, стук дождя по ржавой крыше, шорох мокрой листвы, цепляющейся за разбитые окна. Внутри треск костра в железной бочке, запах тушёнки и мокрой ткани, тепло, от которого парят ладони. Кто-то чинит разгрузку, кто-то пересчитывает патроны, а один сталкер сидит ближе всех к приёмнику, обмотанному изолентой, с наушниками на ушах. В его руках потрёпанный «Сталкерский журнал», страницы помяты, кое-где в пятнах кофе и крови. Внезапно — щелчок. Помехи стихают. Голос врывается в уют, как старый друг, вернувшийся с Большой Земли.
— Приём… Приём. Частота 7.03. Код — «Чёрный дождь». Если слышишь — значит, ты жив. Это я, автор. Тот, кто пишет о вас, пока вы спите под шум дождя… или не спите вовсе. Проведём перекличку?
Пауза, потрескивание костра, будто микрофон стоит рядом с вами. Слышен смех одного из сталкеров — тихий, усталый, довольный. Кто-то подливает в кружку крепкого чая. Журнал на коленях переворачивают — и на развороте — карта с пометками, обведёнными красным. Голос из приёмника становится чуть мягче, почти отечески:
— Держитесь, братья по Зоне и дорогие читатели! Я с вами. И пока вы слушаете и читаете— мы вместе, даже если снаружи — холод, дождь и тьма. Внутри всегда есть место для истории.
Эфир снова наполняется помехами… но никто не выключает приёмник. Пусть шумит. Пусть греет. Пусть напоминает — вы не одни.
— Итак, к перекличке! Своё стойкое и крепкое, как кости псевдогиганта, место в истории, вписали:
- Серж Мерц — Мерц.
- Владимир Протопопов — Протоп. (я так и не не понял, читал ли ты страницу 11, где твоё появление было просто фееричным, дай знать)
- Абдулла - Горец.
- ALEX - Алекс.
- Колян Барабан - Барабан.
Жду Вас в комментариях, дорогие читатели! Сейчас очень многое навалилось, знаю, что страницы выходят не по привычному расписанию… Как разберусь со всеми насущными - всё верну в русло!
Эфир обрывается…