Найти в Дзене

Детство в тылу: по примеру родителей

Сегодня вновь публикую рассказ Валентины Семеновны Каныгиной из Амурской области. В своем первом письме она написала о боевом пути своего отца Семена Татьянкина. А сегодня рассказывает о военном детстве и работе в тылу. «Из моего детства военных лет мне очень хорошо запомнились 1943-44 годы. Полыхала война. Летом 1943 года вернулся наш отец из госпиталя. Ему предлагали остаться долечиваться в Мичуринске, но он выбрал другой вариант: ехать домой к семье. Отец был весь израненный, и его оформили инвалидом I группы. Мы были бесконечно счастливы: на всей нашей улице отец вернулся с войны первым. В это время нас, детей, было четверо. Когда в октябре 1941 года отца забирали на фронт, у нас умер самый маленький (ему еще и годика не исполнилось), от осложнения на легкие после кори. Хоронили мы маленького уже без отца… Встреча с отцом была для нас огромной радостью. Но прожил он с нами всего шесть лет. Оставил еще одного наследника – в семье снова стало пятеро детей. Троих надо было отправлять

Сегодня вновь публикую рассказ Валентины Семеновны Каныгиной из Амурской области. В своем первом письме она написала о боевом пути своего отца Семена Татьянкина. А сегодня рассказывает о военном детстве и работе в тылу.

«Из моего детства военных лет мне очень хорошо запомнились 1943-44 годы. Полыхала война.

Летом 1943 года вернулся наш отец из госпиталя. Ему предлагали остаться долечиваться в Мичуринске, но он выбрал другой вариант: ехать домой к семье. Отец был весь израненный, и его оформили инвалидом I группы. Мы были бесконечно счастливы: на всей нашей улице отец вернулся с войны первым.

В это время нас, детей, было четверо. Когда в октябре 1941 года отца забирали на фронт, у нас умер самый маленький (ему еще и годика не исполнилось), от осложнения на легкие после кори. Хоронили мы маленького уже без отца…

Встреча с отцом была для нас огромной радостью. Но прожил он с нами всего шесть лет. Оставил еще одного наследника – в семье снова стало пятеро детей. Троих надо было отправлять в школу. Мама работала в продуктовом магазине уборщицей, и со здоровьем у нее было не все хорошо, но она после рабочего дня еще управлялась с хозяйством. Мы, дети, всегда ей помогали.

В летние каникулы 1944 года маме дали для меня путевку в пионерский лагерь – не лагерь отдыха, а трудовой лагерь. Мы помогали колхозникам пропалывать грядки, собирали лекарственные растения. Жили в дощатых корпусах. Ночами мучились от холода, а днем шли из столовой, не наевшись досыта.

Зато по вечерам сидели у костра, весело распевали песни военных лет… Я помню, как, вернувшись домой, на пионерском сборе я с гордостью исполняла песню «Махорочка» (своим слабеньким писклявым голоском). Я тогда пошла уже в пятый класс, а старшая сестра оканчивала десятый. Слова этой песни помню до сих пор, вот они:

Не забыть нам годы огневые

И привалы у Днепра.

Завивался в кольца голубые

Дым махорки у костра.

Припев:

Эх, махорочка, махорка,

Породнились мы с тобой!

Вдаль дозоры смотрят зорко,

Мы готовы в бой!

Как письмо получишь от любимой,

Вспомнишь дальние края.

И закуришь - и с колечком дыма,

Улетает грусть твоя.

Мы родную землю защищали,

Каждый маленький клочок.

Эх, недаром жгли мы на привале

Партизанский табачок. – И снова припев.

В войну мы каждую осень начинали учиться только с октября. Весь сентябрь школьники работали в колхозах: копали картофель, рвали и собирали в кучи сою, собирали корнеплоды.

Той осень 1944-го нас, пятиклашек, отправили через реку Бурею на лодках в совхоз «Каменка». Здесь нас расселили по квартирам. Днем мы в поле собирали и ломали кукурузные початки.

Дети за работой. Фото военных лет из открытых источников
Дети за работой. Фото военных лет из открытых источников

Жители совхоза кормили нас утром и вечером, но ведь и сами они не имели большого достатка, чтобы прокормиться. Днем мы питались подножным кормом: жарили на огне початки кукурузы, вкусные и питательные. Кто-то додумался шелушить семена конопли и поджаривать их в жестяных баночках. Тогда мы еще не знали, что из конопли получают наркотические средства. Зерна конопли были сытными и вкусными. После такой пищи хотелось много пить.

Отец, чтобы прокормить большую семью, устроился ночным сторожем на торговые склады. Часто, не дождавшись его вовремя с работы, мама отправляла нас проверить, здоров ли он. Придя в сторожку, мы находили отца в тяжелом состоянии: периодически из его раны в плече выходил с гноем мелкие, как занозы, осколки. В таких случаях у него поднималась температура, а иногда отец даже терял сознание и бредил. Мама отпрашивалась с работы, просила лошадь, чтобы привезти его домой.

Летом мы всегда были загружены работой. Всегда держали корову, иногда свиней, во дворе были куры и утки. Около дома – 15 соток огорода. В поле брали большой участок (до 70 соток) под картофель. Все это мы обрабатывали сами. Косили сено для коровы и теленка, сметали в стог, а осенью переносили сено к дому. И только к началу учебного года мы обувались и надевали новую одежду, которую мама шила для нас по ночам на машинке «Зингер».

Отца мы похоронили в 1949 году. Крупный осколок не нашел выхода, пробил ему рану в лопатке и убил его. Отцу было только сорок три года. Мама в свои сорок два осталась вдовой с пятью детьми. Умерла она на 84-м году жизни. Сама оставшись безграмотной, она сделала все, чтобы мы учились и получили специальности.

Старшая сестра, окончив курсы, работала бухгалтером. Брат после девятого класса получил права шофера. Я посвятила себя труду педагога. Младшая сестра работала фельдшером, а младший братишка приобрел несколько рабочих профессий. Мы гордимся своими родителями: они дали нам пример жить честно, много трудиться, ценить жизнь и быть полезными людьми в обществе».

-3