Давным-давно, когда воздух был чище, трава зеленее, деревья выше, а молочная продукция натуральнее, гражданам и организациям можно было представлять свои интересы в арбитражных судах вообще и в Арбитражном суде города Москвы в частности, самостоятельно, не имея юридического образования. Что безусловно приводит к экономии бюджета на юристах, которые как известно только и горазды деньги брать, а потом объяснять, почему ничего не получилось. Видимо такие мысли приходят в голову одному известному московскому архитектору из Азербайджана, и он решает самостоятельно судиться с Правительством Москвы. Повод есть. Эти московские чинуши расторгли договор аренды его мастерской и вышвырнули архитектора на улицу, буквально в чем мать родила, он едва успел схватить самые ценные чертежи и макеты. Обо всем этом архитектор подробно и с жутким акцентом рассказывает в каждом судебном заседании, разбрасывая во все стороны слюну и энергичные жесты. При этом все свои ходатайства, пояснения и жалобы он пишет от руки, почерком, более похожим на клинопись, чем на буквы, из-за чего никто не может понять, что он хочет. Все сводится к тому, что творческий человек не обязан жить по графику платежей арендной платы, и тем более платить, появятся деньги, он заплатит, а требовать с него эти самые платежи, и еще и выселять- это просто хамство! Переполненный жаждой справедливости, архитектор испытывает жгучую личную неприязнь ко всем юристам госорганов, так как они, то есть мои коллеги, категорически отказываются соглашаться с ним и принимать его сторону. Намеки суда на то, что ему неплохо бы воспользоваться квалифицированной юридической помощью, то есть нанять юриста он презрительно отвергает. Он заслуженный архитектор времен позднего Советского Союза, он аристократ, в его жилах течет древняя «ханская», то есть по-нашему «княжеская» кровь, в его окружении находятся настолько серьезные люди, что даже думать о них страшно, не то что упоминать. Все это позволяет ему полагать, что с такой ерундой как суд он легко справится. Обо всем этом он с завидной регулярностью сообщает судье и моим коллегам в каждом судебном заседании, громко возмущается, отсутствием должного почтения и обещает кары. В один прекрасный момент он решает все-таки перейти к карам и выходя из зала заседаний сообщает моей коллеге, что подождет ее на улице для серьезного разговора. Коллега не хочет разговаривать и ускользает от общения После этого решается, что к нему в заседания будут по очереди ходить юристы мужчины, что по мнению руководства снизит градус проблемы. В нашем отделе совсем не много юристов мужчин, поэтому моя встреча с архитектором -это лишь вопрос времени. Мы встречаемся с ним трижды. В нашу первую встречу он в зале суда пытается выхватить у меня из рук служебное удостоверение утверждая удивленной судье, что я не представитель власти, а шарлатан с фальшивыми документами. Многолетние занятия пилатесом помогают мне увернуться от цепких архитекторских рук, но за «шарлатана» немного обидно. В нашу вторую встречу, примерно через месяц, он прямо посреди заседания спрашивает меня: не боюсь ли я гнева Аллаха за свои действия? Я уверенно отвечаю, что не боюсь, потому что я крещеный, и вдобавок наполовину еврей, поэтому у меня прекрасная крыша, для решения любых вопросов с Аллахом. Третья встреча становится для меня роковой. После заседания архитектор подходит ко мне в коридоре суда и громко говорит: Ты же пожилой человек! Как тебе не стыдно заниматься такими вещами! Я хочу ответить достойно, но в этот момент слышу странные звуки. Словно поросенок пытается хрюкать и визжать от восторга. Я смотрю за спину архитектору. Там стоят двое моих коллег. Мои друзья. Они слышали его слова и теперь издают эти жуткие звуки пытаясь сохранять спокойствие. Я все понимаю и оставив архитектора без ответа подхожу к ним, между делом как-бы мимоходом интересуюсь причиной их веселья. Они, глядя на меня в радостном предвкушении отвечают, что вообще ничего такого. Я согласно киваю и предлагаю пойти выпить кофе. Они перебивая друг друга радостно заявляют, что такому пожилому человеку как я вредно пить кофе в такое позднее время. Я оглядываюсь на архитектора, мысленно обещая себе заняться его делом персонально. Обещание я сдержал. Архитектор проигрывает все суды. Это ничего не меняет. Больше десяти лет все коллеги зовут меня «пожилой человек».
Подписаться на Пикабу Познавательный. и Пикабу: Истории из жизни.