Перед своей гибелью королева остготов Амаласунта попросила политического убежища у Юстиниана на случай бегства из Италии. Император приказал подготовить для королевы самый роскошный дом в Диррахии на территории Эпира. Примечательно, что за пятьдесят три года до этого отец Амаласунты и король остготов – Теодорих Великий осадил и разрушил Диррахий.
В обсуждениях моей статьи «Гибель Амаласунты» читатель высказал предположение, что причастность византийцев к гибели королевы остготов, по словам летописцев преувеличена. Я считаю, что главным виновником заточения Амаласунты на острове Мартана и ее дальнейшее физическое устранение произошло непосредственно по вине Юстиниана. Напомню, что Амаласунта переправила на корабле в Диррахий сорок тысяч фунтов золота (13.1 тонн), что составляло почти два годовых бюджета Западной Римской империи в V веке.
По словам Э. Гиббона в 468 году: «Расходы, на снаряжение морских сил, высланных Львом для войны с вандалами, были вычислены с точностью, а этот интересный и поучительный расчет знакомит нас с денежными средствами, приходившей в упадок империи. Из императорских поместий или из личной казны императора было израсходовано семнадцать тысяч фунтов золота. Сорок семь тысяч фунтов золота было собрано и внесено в виде налога в государственное казначейство преторианскими префектами. Все расходы на африканскую экспедицию доходили до ста тридцати тысяч фунтов золота. Флот, отплывший из Константинополя в Карфаген, состоял из тысячи ста тридцати судов, а число солдат и матросов превышало сто тысяч человек».
Таким образом, состояние Амаласунты составляло 1/3 всех денежных средств, выделенных византийским императором Львом на подготовку и снаряжение грандиозной морской экспедиции против королевства вандалов в Северной Африке. Амаласунту можно сравнить с карфагенским олигархом Ганноном I Великим, владевшим финансовыми средствами превышающими казну собственного государства.
Напомню, что двоюродный брат Юстиниана – Герман взял в жены дочь Амаласунты, внучку короля остготов Теодориха Великого – Матасунту. Этот брак был одобрен императором и делал Германа наследником Византийской империи и королевства остготов, так Матасунта являлась последней представительницей из королевского рода Амалов. У Юстиниана было множество родственников, и его жена Феодора должна была опасаться подобного брака Амаласунты с представителем императорского рода. Имея в своем распоряжении несметные сокровища, по прибытии в столицу империи королева остготов становилась не только наиболее богатой женщиной всего Средиземноморья, но и самой влиятельной особой при дворе Юстиниана. Занимаясь благотворительностью и раздачей денег малоимущему населению столицы империи, Амаласунта также могла заручиться поддержкой плебса и стать любимицей бедноты. Естественно, это не могло не насторожить Феодору, и с момента принятия решения королевы о бегстве из Италии она являлась первой заинтересованной фигурой в устранении Амаласунты. Утверждения отдельных историков о том, что Феодора видела в королеве соперницу к сердцу императора, я считаю необоснованными, так как Юстиниан никогда не давал жене повода сомневаться в своей преданности.
Но в случае женитьбы Амаласунты на родственнике императора Феодора приобретала могущественного политического противника в лице новоявленного мужа королевы остготов как наиболее вероятного претендента на трон империи в случае смерти Юстиниана. Амаласунта являлась романизированной королевой, и это улучшало ее шансы на выгодный брак. И самое главное – в отличие от короля вандалов Гелимера, который проживал в плену у Юстиниана и тешил самолюбие императора, Амаласунта являлась его почетной гостей, что могло определять в ее дальнейших поступках относительную свободу действий.
Изъятие королевой из хранилища в Равенне и погрузка на корабль огромного количества золота не могло не встревожить остготов. Поэтому распоряжение Юстиниана о предоставлении Амаласунте лучшего дома в Диррахии фактически являлось вынесением ей смертного приговора.
