История женщины из Санкт-Петербурга
Есть у меня подруга Ольга. Когда-то давным-давно мы с ней вместе учились в Петербурге. Я здесь живу до сих пор, а Ольга со своим мужем Андреем довольно часто приезжают в Питер по работе, да и просто повидаться с друзьями и отдохнуть. И мы частенько вспоминаем события, о которых я хочу рассказать.
Мы трое познакомились в Технологическом институте, где и проучились вместе пять лет. Уже на первом курсе у Ольги и Андрея начался бурный роман, который на пятом курсе благополучно завершился свадьбой. После вручения дипломов мы расстались. Захаровы уехали работать в Москву, а я осталась в Петербурге.
Оля родом с Валдая. За годы учёбы она потеряла родителей. Сначала от инфаркта умерла её мама. Причём Оля рассказывала, что у матери всегда было крепкое здоровье. На сердце она никогда не жаловалась. На похороны Оля поехала одна - по разным причинам никто не мог её сопровождать. Например, Андрей, тогда ещё не муж, а жених, был на практике в Финляндии на каком-то сырном заводике, а я узнала о случившемся уже после её возвращения.
С похорон Ольга приехала в каком-то странном состоянии. Не очень-то удобно было спрашивать её о подробностях. Можно было бы предположить, что она просто переживает потерю, но я, хорошо зная подругу, понимала, что она о чём-то умалчивает.
Андрей вернулся с практики, и мы окружили Ольгу вниманием и заботой. Прошло какое-то время, и я всё-таки не удержалась и стала расспрашивать подругу о её маме - что же всё-таки случилось?
К моему удивлению, Ольга охотно заговорила на эту тему.
- Ты знаешь, - сказала она, - было что-то странное и ужасное в её смерти. В тот день была очень сильная гроза. Такая сильная, что деревенские жители, привыкшие к дождям в начале лета и не особо обращавшие на них внимание, предпочли сидеть дома. Отец как раз топил баню. Он таскал воду из колодца, но когда хлынул дождь, решил переждать непогоду в предбаннике, устроив перекур. Когда закончилась гроза, к ним во двор зашла соседка. Она громко позвала маму через открытое окно. Ответа не было. В окно она заглянуть не могла - мешал палисадник. Соседка позвала отца. Они вдвоём вошли в дом и увидели страшную картину. Мама сидела в старом кресле и широко открытыми глазами смотрела на стену напротив. На лице её застыл ужас. Она была мертва. Соседка побежала за фельдшером. Он нужен был не столько матери, сколько отцу, который был вне себя от горя.
Женщину похоронили на сельском кладбище. Справили поминки. Ольга засобиралась назад в Петербург. Накануне отъезда вечером они сидели с отцом за столом в той самой комнате, где умерла мама. Отец в старом кресле, а Оля напротив. Она решила немного скрасить этот грустный вечер. Накрыла на стол, поставила маринованные грибы и квашеную капусту, сварила картошку и яйца, нашла в холодильнике отварное мясо, оставшееся с поминок, нарвала в огороде зелени. Ей хотелось, чтобы отец не чувствовал себя одиноким, понял, что дочь всегда о нём позаботится.
Отец налил водку в стопки, и они молча, не чокаясь и ничего не говоря, выпили. Молча накладывали еду в свои тарелки и ели. А Оля поглядывала на отца и думала - вот так же сидела мама в этом же кресле в день своей смерти. Что же её напугало? Она обернулась и кинула взгляд на стену, на которую были устремлены глаза её матери в последний миг. Что такое? Почему вокруг розетки - большое темно-коричневое пятно? Ольга встала и подошла к стене. Как будто кто-то обжёг штукатурку вокруг розетки огнём, свечкой или спичкой.
- Пап, что тут было? - спросила Ольга.
- Я видел это пятно, когда нашли маму, - ответил отец, поняв, чему удивляется дочь. - Хотел потом посмотреть поближе, но забыл, не до того было.
- Может, оно появилось здесь ещё до её смерти? - уточнила Ольга.
- Нет, мы две недели назад белили все комнаты, надеялись, что ты приедешь на каникулы, хотели освежить дом, - сказал отец.
«Может, сгорела розетка?» - подумала Ольга и тут же проверила её, подключив настольную лампу. Нет, всё работало. Разгадать загадку пятна Ольга не могла.
На следующее утро Ольга уехала. Но то, что произошло с её мамой, эта странная, ничем необъяснимая смерть, не давало ей покоя. Мы с Андреем пытались найти объяснение - может, выражение ужаса на лице матери появилось потому, что сильно заболело сердце, и она испугалась, поняла, что это - конец? Или было какое-то предсмертное видение в уже неконтролируемом сознании? Но Ольга не принимала наших объяснений.
Следующие два года у меня были заняты учёбой, разными подработками. К лету сил совсем не оставалось. Помню, как на пятом курсе я поднималась по институтской лестнице почти без сил, вымотанная учёбой, работой и весенним авитаминозом. Кто-то загородил мне дорогу. Поднимаю глаза, а это они - Ольга с Андреем, уже поженившиеся, стоят и улыбаются.
- Ну и видок у тебя! - улыбнулся Андрей.
- Что на каникулах делать собираешься? Поехали к моему папе в гости на Валдай, накупаемся в озере, погуляем по лесу, загоришь, на человека станешь похожа, - подхватила Оля. А у меня даже сил сопротивляться не было...
Когда подъезжали на стареньких «Жигулях» Андрея к Олиному дому, я невольно залюбовалась пейзажем. Аккуратный домик на самой вершине горы, сзади, как декорация к русской сказке, стоит стеной лес, по обе стороны от дороги озера, или карьеры, как называют их местные. Остальные деревенские дома расположены гораздо ниже.
- Как хорошо, что твой дом на горе, правда? - спросила я.
- Когда мой дед начал строиться, старики отговаривали его, говорили, что ставить дом так высоко здесь нельзя, - ответила она. - Он не послушал их, ему казалось, что чем выше место, тем оно престижней. А к нам даже почтальон подниматься не хотел. Дед умер рано, теперь вот мама.
- А почему нельзя было здесь строиться? - спросила я.
- Может, из-за гроз? - предположил Андрей. - Они здесь часто и очень сильные.
Начались наши деревенские каникулы. С утра мы помогали Олиному папе, приводили в порядок огород, баню и дом, а после обеда и небольшого отдыха наслаждались всеми прелестями деревенской жизни.
Прошло дней десять. Мы втроём возвращались из леса с грибами и ягодами. Усиливалась духота, собиралась гроза, слышались раскаты грома, но пока ещё где-то далеко. Вдали уже показалась деревня. Олин папа на минутку выглянул из окна, махнул нам рукой и снова исчез в комнате. Мы подошли совсем близко к дому, нам осталось только подняться на горку, как вдруг (я не поняла, откуда они взялись) примерно в двадцати метрах от себя мы увидели два огненных шара. Они были одного размера диаметром около 30-40 сантиметров. Они переливались каким-то нереальным оранжево-голубым светом. И двигались по направлению к дому прямо к открытому окну, из которого только что выглядывал Олин папа. То у одного, то у другого сзади появлялся и опять пропадал огненный шлейф. На фоне темно-серого неба огненные шары казались очень яркими, живыми и смертельно опасными. Они все приближались к дому, один из них начал заметно отставать от другого.
- Папа, - прошептала Оля.
Андрей крепко держал её за руку.
- Не двигайтесь! - сквозь зубы сказал он.
Первый шар влетел в окно. Мы услышали, как вскрикнул Олин папа, и что-то упало. В ту же секунду второй шар коснулся стены. Дом вспыхнул, как спичка. Мы бросились к нему. Со всех сторон к нам бежали люди. Начался дождь. Но лишь через полчаса, сбив пламя, удалось вытащить наружу обугленное тело Ольгиного отца.
Я рассказала про эти события на кафедре физики нашего института. Там предположили, что Олина мама, скорее всего, тоже увидела шаровую молнию в комнате. Молния могла «бродить» по комнате несколько минут, а потом уйти в розетку.
Что это может быть? На их дом наложено какое-то проклятие? Или всё дело в необычном природном явлении?
Рекомендую по этой теме прочитать: "После встречи с шаровой молнией", "Тополь взял удар молнии на себя" и "Милосердная молния"