В первый же месяц Великой Отечественной войны Москва подверглась бомбардировкам со стороны немецкой авиации. Главными целями немецких летчиков были здания органов государственной власти и заводы оборонной промышленности. В таких условиях Сталину неоднократно предлагали покинуть столицу, но он был непреклонен. Как вспоминал Вячеслав Молотов:
Когда я подошел к Сталину и спросил: Коба, не пора ли нам эвакуировать Кремлевский полк (тонкий намек на эвакуацию самого вождя)? Иосиф Виссарионович ответил: Что ты, Вячеслав, какая эвакуация? В самом крайнем случае, я сам поведу Кремлевский полк в последнюю атаку.
Тогда заместителю начальника 1-го отдела НКВД генерал-майору Шадрину было поручено подготовить укрепленное помещение для Иосифа Виссарионовича. Выбор пал на особняк на улице Кирова, под которым находился туннель, ведущий к станции метро "Кировская". Правда здание принадлежало наркомату здравоохранения, а в туннеле хранилось большое количество медикаментов.
Парадокс ситуации в том, что из-за секретности операции, наркома здравоохранения Митерева в нее не посвятили. Поэтому он наотрез отказался выполнять распоряжения Шадрина. Мало того, когда Шадрин пытался осмотреть помещения особняка, нарком его попросту выгнал.
Решать вопрос пришлось секретарю Сталина Поскребышеву. Но и тут нарком уперся. Ситуацию удалось разрешить, когда ему пообещали выделить санаторий из резерва СНК. Поскребышев так и сказал:
Не беспокойтесь, санаторий выделим хороший, из резерва Совета народных комиссаров. Минеральную водичку нашим комиссарам все равно пить сейчас некогда!
Лаврентий Павлович Берия лично распорядился расчистить туннели и организовать под землей кабинеты на 60 человек.
Шадрин, не спавший четверо суток, как все было закончено, направился на только что обустроенную кухню. Туда же явился и сам Сталин.
Отличная работа!
С этими словами Сталин протянул Шадрину стакан коньяка. Четверо суток без сна и пустой желудок сделали свое дело. Генерал уснул, и даже не помнил, как его привезли в кабинет. Проснувшись он спросил, почему его не разбудили. В ответ он услышал:
Товарищ Сталин велел командира объекта не будить.