Сегодня вне основной тематики канала мы рассмотрим то, как провел свои часы главный людоед 20-го века.
Леденящая зима 45-го
Гитлер прибыл в Берлин утром 16 января 1945 года из ставки «Гнездо орла» в Лангенхайн-Цигенберге (район Обер-Мёрлен в горном массиве Таунус), где он пребывал с 10 декабря 1944 по 15 января 1945 года.
Вследствие ежедневных массированных налётов авиации противника на Берлин Гитлер был вынужден полностью перенести свой штаб в фюрербункер в саду рейхсканцелярии по адресу Вильгельмштрассе, 77.
21 января Гитлер в Фюрербункере принял главу Национального правительства Норвегии Видкуна Квислинга, который пообещал полную поддержку Норвегии в боях против Красной армии.
30 января Гитлер в последний раз выступил по радио с обращением к немецкому народу, в котором обвинил западные державы в развязывании войны, а также призвал сражаться до «окончательной победы».
Весна 45-го. Начало конца
15 апреля Гитлер официально объявил Берлин городом-крепостью: «Если каждый немецкий солдат правильно исполнит свой долг, то Красная армия обязательно будет обращена в бегство и Европа никогда не станет советской!».
16 апреля 1945 года в 3:01 ночи войска маршала Жукова начали Берлинскую наступательную операцию против группы армий «Висла» под командованием генерал-полковника Хейнрици, державшей оборону на Зееловских высотах. К 19 апреля Красной армии удалось овладеть высотами.
20 апреля
Утром 20 апреля войска Жукова, находящиеся всего в 17 километрах от Фюрербункера, начали массированный артиллерийский обстрел города из тяжёлых орудий. По словам очевидцев, Гитлер в смятении практически выбежал из своей комнаты и, подбежав к одному из своих адъютантов, буквально прокричал ему: «Что происходит? Откуда эта пальба?!» — на что сначала получил поздравления со своим 56-м днём рождения, а затем — доклад от своего адъютанта о том, что это «русская артиллерия». Гитлер в ярости закричал: «Русские всего в 17 километрах от центра, а мне не докладывают!?», после чего волочащейся походкой он удалился в свои покои.
В тот же день Гитлер в последний раз в своей жизни поднялся из бункера во двор Рейхсканцелярии, где его встретили несколько десятков юношей из гитлерюгенда, которых фюрер награждал Железными крестами.
21 апреля
В 9:30 утра советская артиллерия вновь нанесла по Берлину мощный удар, а советские танки вышли к окраинам города.
Гитлер отказался от услуг своего прежнего личного врача Теодора Морелля— передав все полномочия Вернеру Хаазе. Морелль покинул Берлин утром 23 апреля 1945 года.
22 апреля
Гитлер встал около 9:00 утра. Заслушав доклад об обстановке, к удивлению участников совещания, он остался абсолютно спокойным, считая, что «наступление Штайнера сможет стабилизировать фронт». Генерал Кребс сообщил ему, что Штайнер отказывается идти в наступление, и с Гитлером случился нервный срыв. Гитлер впал в неконтролируемый гнев, крича до хрипоты в голосе, что его окружает кучка презренных лжецов и предателей, которые, кроме того, ещё и смеют нарушать его приказы. Он впервые говорит, что война проиграна, а он останется в Берлине и застрелится, но не сбежит. После этого он спросил у Хаазе наиболее надёжный способ самоубийства, и Хаазе предложил комбинацию яда и выстрела.
23 апреля
Между 1:00 и 1:30 часами ночи Гитлер получил телеграмму от Германа Геринга, находящегося в Берхтесгадене, куда ранее был направлен им же:
Мой ФюрерГенерал Коллер сегодня кратко проинформировал меня на основе сообщений генерал-полковника Йодля и генерала Христиана, в соответствии с которыми вы ссылались на определённые решения касательно меня, и подчеркнули, что в том случае, если переговоры станут необходимы, мне отсюда вести их будет легче, чем Вам из Берлина. Эти данные были настолько неожиданными и серьёзными для меня, что я предположил, что в случае отсутствия ответа от Вас до 22:00 я буду обязан считать, что Вы потеряли способность к принятию решений. Я просмотрю условия Вашего указа и приму меры для благополучия народа и Отечества. Вы знаете, что я чувствую по отношению к Вам в этот тяжелейший час своей жизни. У меня нет слов, чтобы выразить свои чувства. Да хранит вас Бог, и пусть, несмотря ни на что, он поможет Вам приехать сюда как можно скорее.Ваш верный Герман Геринг.Оригинальный текст (англ.)
Борман убедил Гитлера в том, что эта телеграмма демонстрирует попытку Геринга совершить государственный переворот. Гитлер под угрозой казни приказал Герингу сложить все полномочия и уйти со всех постов. Позднее он сам снял Геринга и распорядился его арестовать.
Спустя два часа Гитлер, вызвав к себе обергруппенфюрера СС Юлиуса Шауба, приказал ему сжечь все личные вещи и документы, находящиеся в рейхсканцелярии. После того, как приказ фюрера был выполнен, Гитлер отдал Шаубу приказ проследить за уничтожением своего личного поезда, после чего Шауб отправился в Мюнхен, где на личной квартире Гитлера также сжёг все его личные вещи и документы.
Около 9:00 Гитлеру поступил ложный донос на командующего 56-м танковым корпусом генерала артиллерии Гельмута Вейдлинга о том, что тот якобы передвинул свою линию обороны на несколько километров западнее советских позиций. Пришедший в ярость Гитлер приказал доставить Вейдлинга в бункер и расстрелять его как труса и предателя. Однако генерал, уже предупреждённый о предстоящем аресте, лично прибыл в фюрербункер с докладом и добился аудиенции у Гитлера. Гитлер одобрил доклад Вейдлинга, отменил приказ о его казни и назначил генерала командующим обороной Берлина, отстранив от этой должности подполковника Эриха Беренфегера.
Затем Гитлер принимает у себя Альберта Шпеера, который, в отличие от других членов ближайшего окружения Гитлера, советует ему остаться в Берлине, говоря, что «фюрер должен оставаться на сцене, когда падает занавес». После чего Шпеер признается Гитлеру, что не выполнял его приказа о тактике выжженной земли, тем не менее Гитлер соглашается со Шпеером, и говорит, что «приказ был поспешен, так как после победы в войне Германии было бы сложнее восстановиться!». После этого заявления Шпеер говорит фюреру, что покидает Берлин и пришёл попрощаться. Гитлер (очевидно, впав в шоковое состояние) никак не реагирует на это заявление и даже отказывается от последнего рукопожатия Шпеера. После чего Шпеер молча покидает Гитлера и прямиком направляется во Фленсбург.
25 апреля
Гитлер вызвал телеграммой генерал-полковника авиации Роберта фон Грейма с приказом «немедленно прибыть в здание рейхсканцелярии».
В 20:00 по радио выступил Йозеф Геббельс, который зачитал «воззвание фюрера к немецкому народу»: «Будьте бдительны! Обороняйте с крайней самоотверженностью жизнь своих жён, матерей и детей! Большевики ведут войну без пощады!»
26 апреля
Гитлер снова отдаёт приказ о контратаке 12-й армии Венка и 9-й армии Буссе, но тщетно. После полного окружения Берлина советские войска продолжали продвигаться к центру города. Гатовский аэродром был взят Красной армией, единственной доступной взлётно-посадочной полосой города оставалась теперь только магистраль Восток—Запад в Тиргартене.
Эрих Кемпка, личный шофер Гитлера, описал в своих мемуарах разговор в тот день с Евой Браун: «Ни под каким предлогом я не хочу покидать фюрера. Напротив, если будет нужно, я умру вместе с ним. Он сначала требовал, чтобы я покинула Берлин самолётом. Я ему ответила: „Я не хочу, твоя судьба — это и моя судьба“».
Вечером Роберт фон Грейм и знаменитая немецкая лётчица Ханна Райч добрались до центра Берлина, однако при посадке их самолёт был задет огнем советской ПВО, а фон Грейм прямо перед Бранденбургскими воротами получил ранение в ногу. Ганс Баур, пилот Гитлера, отвёл их в бункер фюрера, где Гитлер встретил их словами: «Ещё происходят чудеса!»
Затем состоялся откровенный разговор между фон Греймом и Гитлером, главным образом по поводу Геринга. Гитлер сообщил Грейму, что вызвал последнего, чтобы сделать преемником Геринга и поставить во главе люфтваффе, и тотчас назначил фон Грейма генерал-фельдмаршалом.
27 апреля
В этот день всякая шифрованная радиосвязь с бункером прекратилась. Гитлер с соратниками мог полагаться только на обычные телефонные линии и следить за новостями по обычному радио.
В объятиях смерти
28 апреля Гитлер узнал из трансляции Би-би-си, которая передавала информацию агентства «Рейтер», о том, что рейхсфюрер СС Гиммлер предложил западным союзным войскам капитуляцию, претендуя на то, что полномочен вести такие переговоры. Гитлер счёл это изменой, и с ним снова случился приступ гнева. Он приказал арестовать Гиммлера, а представитель СС при ставке Гитлера Фегелейн был расстрелян за попытку дезертирства.
Гитлеру поступило донесение о том, что Красная Армия уже дошла до Потсдамер-плац и по всем признакам готовит штурм Рейхсканцелярии, что в сочетании с изменой Гиммлера побудило его принять финальные решения. Вскоре после полуночи 29 апреля он заключил брак с Евой Браун, ограничившись гражданской церемонией в фюрербункере в комнате с картой и скромной трапезой, и надиктовал Траудль Юнге личное и политическое завещание. Исполнителем был назначен Борман, преемником Гитлера на посту рейхспрезидента — Дёниц, рейхсканцлера — Геббельс. Также он распределил другие руководящие посты, призвал соратников продолжать борьбу и отверг обвинения в развязывании войны, перекладывая ответственность на мировое еврейство.
В личном завещании он отписал коллекцию предметов искусства родному городу Линцу, не представляющие большой материальной ценности предметы разрешил разобрать братьям и сёстрам, тёще, верным соратникам и особенно Борману, остальное имущество завещал НСДАП.
По различным источникам последовательность свадьбы и написания завещания устанавливается различно. Хью Тревор-Ропер, во время войны агент MI5, а позднее военный историк, по своим источникам утверждает, что завещание было продиктовано до свадьбы, другие исследователи — что после, но несомненно, что завещание подписано в 4 часа утра 29 апреля, прежде чем Гитлер отправился спать.
Около полудня 29 апреля Гитлер узнал, что Муссолини и Клара Петаччи казнены итальянскими партизанами. Сообщались и детали: тела были сначала подвешены за ноги, потом сброшены в сточную канаву, где над ними глумились итальянские диссиденты. Неизвестно, насколько подробно Гитлер был информирован, но вполне вероятно, что это укрепило его в нежелании «устраивать из себя и жены зрелище», как написано в завещании.
Некоторое количество ампул с цианистым калием Гитлеру через врача и эсэсовца Штумпфеггера передал Гиммлер, но теперь фюрер не верил «изменнику» и сомневался в том, что яд настоящий. Хаазе испытал его на собаке Гитлера Блонди, и яд подействовал хорошо.
День Х
Законный брак Гитлера и Евы Браун не продлился и сорока часов. В 1:00 30 апреля фельдмаршал Кейтель доложил, что все войска, на которые Гитлер надеялся, либо окружены, либо принуждены защищаться. Около 2:30 в коридоре Фюрербункера Гитлер простился с парой десятков оставшихся при нём людей, главным образом, с женщинами, пожал руки, сказал каждому несколько слов и удалился в свою комнату. Позже утром, когда советские войска находились уже менее чем в полукилометре от бункера, Гитлер совещался с командиром берлинского укрепрайона генералом Вейдлингом, который доложил, что к вечеру, вероятно, защитники города израсходуют последние боеприпасы и бои в Берлине закончатся в течение суток. Вейдлинг вновь просил разрешить ему прорываться, Гитлер не дал ответа, и Вейдлинг вернулся в свой штаб в Бендлер-блоке, где около 13 часов получил разрешение прорываться вечером. Гитлер провёл второй завтрак с двумя секретарями и личным поваром, после чего он и Ева Браун попрощались с остальным персоналом бункера, офицерами, секретарями, Геббельсом и Борманом. Около 14:30 они удалились в кабинет Гитлера, за дверью которого нёс караул адъютант фюрера штурмбаннфюрер СС Отто Гюнше с автоматом MP-40.
Через некоторое время камердинер Гитлера Хайнц Линге вошёл в переднюю и обнаружил, что дверь заперта и пахнет порохом. Линге вышел в коридор к Борману, и они вместе вошли в кабинет. Линге утверждал, что сразу же ощутил запах горького миндаля, свидетельствующий о присутствии циановодорода. Гитлер и Ева Браун сидели на диване, Гитлер справа от жены, голова склонена вправо. Вскоре вошёл Гюнше. О теле Браун он говорил, что она сидела слева от Гитлера, с ногами на диване, отклонившись от мужа. Гитлер, по его словам, сидел, поникнув, с правого виска капала кровь — он застрелился из личного пистолета Walther PPK калибра 7.65, который лежал у его ног. Кровь Гитлера стекала на правый подлокотник дивана и с него лужицей на ковёр. Согласно Линге, на теле Евы Браун повреждений не было, и было ясно, что она умерла от отравления цианистым калием. Гюнше и бригадефюрер СС Вильгельм Монке прямо утверждали, что с 15 до 16 часов ни один человек ни извне бункера, ни из его работников доступа в личные комнаты Гитлера не имел.
Гюнше вышел из кабинета и сказал собравшимся в комнате для совещаний, в том числе Геббельсу, Кребсу и Бургдорфу, что Гитлер мёртв. Трое упомянутых лиц и руководитель Гитлерюгенда Аксман осмотрели тела. Линге вдвоём с ещё кем-то завернули тело Гитлера в половичок и, согласно его устным и письменным указаниям, вынесли тела через запасной выход бункера в сад рейхсканцелярии, залили топливом и сожгли. На этом пути Гитлера опознали многие люди, потому что его голова и ноги оставались на виду.
Бункерный связист обершарфюрер СС Рохус Миш сообщил о смерти Гитлера начальнику его личной охраны Францу Шедле и вернулся на телефонный узел. Он вспоминал, что позднее слышал, как кто-то кричит, что тела сжигают. Первые попытки зажечь тела не удались, Линге вернулся в бункер и принёс толстую пачку бумаги, которую свернули в виде факела, и Борман зажёг его и бросил на тела. Когда огонь разгорелся, стоявшие в дверях бункера Борман, Гюнше, Геббельс, Кемпка, Хёгль, Линдлоф, Рейссер и другие подняли руки в нацистском приветствии.
Около 16:15 Линге приказал унтерштурмфюреру СС Крюгеру и обершарфюреру Швиделю уничтожить ковёр, на который стекала кровь Гитлера. Швидель позднее показал, что увидел под подлокотником дивана лужицу крови «с большую тарелку». Он подобрал и стреляную гильзу калибра 7,65, лежавшую на ковре рядом с пистолетом. Они свернули ковёр и сожгли его в саду рейхсканцелярии.
Артиллерийский обстрел района рейхсканцелярии Красной армией не прекращался. Эсэсовцы носили дополнительные канистры с топливом, чтобы сжечь тела окончательно, но Линге утверждал, что это так и не удалось сделать, потому что открытый огонь теряет много тепла, в отличие от печи крематория. Сожжение продолжалось с 16:00 до 18:30, когда Линдлоф и Райссер захоронили пепел в неглубокой воронке от снаряда. Обстрел обычными и зажигательными снарядами сада рейхсканцелярии продолжался до 2 мая, и всё это время в нём было чрезвычайно опасно находиться.
Так провел свои часы главный злодей в истории индустриального человечества. НЕ верьте домыслам о том, что он мог сбежать или чудом выжить. За главным преступником того времени непременно следили бы все лучшие разведки и спецслужбы и не дали бы ему уйти. А на этом все.
#ВеликаяОтечественная #ВВ #Гитлер #Сталин #Война #История #Новости