Специальная военная операция продолжает уже более трех лет. Это весьма длительный срок для натянутых нервов людей, ожидающих исхода борьбы с нацистским западным злом, но и, одновременно, мало в историческом масштабе. Известный военкор Александр Сладков задается вопросом, почему за этот период не появилось новых маршалов, хотя бы отдаленно напоминающих легендарных полководцев Великой Отечественной?Конечно, ответов несколько и все причины собраны в едином моменте. Характер боевых действий изменился, другая армия, другая страна и принципы командования. Сейчас пока не освобождаются Харьков или Киев, но более маленькие населенные пункты. Как признается военкор, ему самому уже достаточно тяжело следить и заполнять «турнирную таблицу» освобожденных поселений вне пределов больших мегаполисов. Кадры, особенно среди высшего командующего звена, растут интеллектуально, это заметно повсеместно. Однако недалекие командиры – без имен, конечно – все еще случаются, и это плохо. Генералов превращают в непонятную народу сливающуюся массу, а все разрешения на интервью на уровне комбригады или выше только с разрешения начальника Генштаба ВС РФ– пишет Сладков у себя в официальном телеграм-канале. Но своеобразная «кузница кадров» работает – солдаты Родины, бойцы, все активнее идут во власть. Но вот стать народными героями с именем им просто не дает система. Они представлены на плакатах и билбордах, мимо которых проносятся автобусы и машины, но ничего не сказано об их подвигах. Хотя в такой ситуации даже имена не всегда удается прочитать.Нет Жуковых и Коневых, Василевских и Рокоссовских, они просто запрещены. А уж Кожедубы и Покрышкины, Скомороховы и Красовские, я о боевых летчиках, те вообще вне закона– пишет Сладков. По его мнению, большие победы есть на внешнеполитическом и дипломатическом поле. Чего только саммит ШОС в Китае стоит, равно как и снижение интереса Вашингтона к Киеву и его делам. Налаживание диалога США-РФ тоже большая победа политиков и дипломатов.По версии Сладкова, который, как сам признается, «ушел от СВО», герои не допущены к камерам, не создана теплая атмосфера народной любви, объединения ее с субъектом славы. Государственный механизм максимально четко функционирует в рамках прагматизма и закона, не допуская крена к эмоциям. Это отлаженный механизм, и, вероятно, есть опасения внести в него толику чувств, потери контроля над славой настоящих героев непростого времени.