Текст: Андрей МУСАЛОВ
Генерал-лейтенант Иван Коробейников прошел непростой путь воина-пограничника — от рядового 59-го отряда Тихоокеанского пограничного округа до Начальника Главного штаба — первого заместителя Председателя Комитета по охране государственной границы СССР. Но, пожалуй, самой яркой страницей его биографии стало участие в войне в Афганистане.
Операция Сари-Джуй
В воевавший в Афганистане Краснознаменный Среднеазиатский пограничный округ (КСАПО) Иван Коробейников попал из мирного Западного погранокруга, где с 1980 по 1983 год он был начальником 22-го пограничного отряда.
Прибыв в КСАПО, Иван Михайлович получил назначение на должность заместителя начальника штаба округа. Далее его карьера развивалась довольно стремительно: с 1984 по 1985 год — заместитель начальника оперативной группы, с 1986 года заместитель и первый заместитель начальника войск, и одновременно, с 1985 по 1987 год — руководитель оперативной группы.
Далее приводятся воспоминания Ивана Михайловича из книги «Зеленые погоны Афганистана»:
— В 1984 году, вместе с Геннадием Анатольевичем Згерским, мы проводили операцию в районе Сари-Джуй. Здесь обосновалась группировка инженера Наби, одного из крупнейших афганских бандглаварей. Згерский находился на командном пункте в Московском отряде, а я — на передовом командном пункте, вместе с войсками.
Наша попытка высадить десантно-штурмовые подразделения закончилась неудачно — слишком сильным было огневое противодействие. По договоренности с управлением войск армейского округа летчики нанесли по укреплениям бандитов бомбовый удар. Но… то ли мы дали неверные координаты, то ли летчики ошиблись, в общем, этот удар не пришелся по опорным пунктам душманов. Во избежание потерь, я предложил Згерскому вернуть людей на базу, он согласился.
Докладывать о срыве операции в Москву пришлось, но вместе с предложениями. Удар решено было повторить. Километрах в пяти от опорного пункта моджахедов находилась прекрасная господствующая высота. На эту высоту меня и высадили вместе с десантно-штурмовой маневренной группой. Дождавшись темноты, мы начали обстреливать из миномета опорные пункты на хребте, который занимали моджахеды. Мы им мину — они нам очередь из ДШК. Засекли их от А до Я! Передали новые координаты летчикам. Вот тогда удар пришелся точно по целям! Все опорные пункты (их оказалось шесть) были поражены.
Разведчики очень быстро нашли крупный схрон разбитой группировки в нескольких километрах от базы. Хотя, надо признать, замаскировали его бандиты на совесть. Крыша хранилища, врезанного в склон оврага, была присыпана землей и засажена вереском. Руководил этим поиском Валерий Короленко, тогда капитан. Вместе с разведкой шла боевая группа. Ребята работали четыре часа. За это время моджахеды успели развернуть боевой расчет минометов, намереваясь уничтожить наших разведчиков. Мы, находясь на господствующей высоте, все это видели и страшно волновались за них. Но группа двинулась в обратный путь только выполнив свою задачу. В схроне было обнаружено огромное количество боеприпасов и вооружения. Даже двуствольная зенитная установка! Вывезти мы ничего не успели, все пришлось заминировать и взорвать. По возвращении я, конечно, Короленко отругал — слишком они рисковали! Взять самого инженера Наби нам тогда не удалось.
Через пару месяцев меня направили в Московский погранотряд руководить очередной операцией. На третий или четвертый день моего пребывания там разведчики привезли афганца. Он умолял забрать его семью из Сари-Джуя и доставить в Кундуз. Жаловался, что оказал поддержку кому-то из представителей народной власти и теперь его преследуют бандиты. Афганец рассказал, что примерно в километре от кишлака Сари-Джуй находится поместье. Там, за высоким дувалом, хранится вооружение одной из групп моджахедов. И как раз сейчас хозяева ушли в Пакистан за новой партией оружия и боеприпасов. А в поместье оставили лишь несколько человек охраны.
На нашем участке в это время шли бои на смежном направлении. И я решил, не информируя ни округ, ни Москву, нанести по этому поместью ракетно-бомбовый удар четверкой вертолетов. Летчики задачу выполнили, а заодно в безопасное место вывезли семью афганцев.
На следующий день в 5 утра я собрался заслушивать доклады операторов и обнаружил на столе стопку телеграмм. Верхняя сообщала, что вчера в 17:00 при нанесении ракетно-бомбового удара по кишлаку Сари-Джуй был убит инженер Наби, о чем начальник Пянджского отряда направил донесение в округ. Я связался с начальником Пянджского отряда. «Так точно, — доложил он. — Когда бомбы упали, обрушился дувал. А он под этим дувалом как раз прятался. Его придавило! Моджахеды его откопали и захоронили временно». (Позднее бандиты собирались перезахоронить Наби в его родном кишлаке.) Назвал и кладбище. Срочно направленная туда разведгруппа информацию подтвердила, привезла фотографии. Теперь можно было докладывать об успехе в Москву!
Вывод войск
В 1987 - 1990 годы Коробейников был начальником войск КСАПО. Именно на его долю выпало организовывать вывод пограничной группировки с территории Афганистана.
Из книги «Зеленые погоны Афганистана»:
- Учитывая численность личного состава Восточного округа и КСАПО, из Афганистана было выведено около 9 тыс. солдат и офицеров. Главное было — обеспечить неприкосновенность колонн на марше. С этой задачей блестяще справились летчики. Наша авиация в составе двух вертолетных полков всегда была одним из основных элементов боевого порядка в операциях. Она наносила ракетно-бомбовые удары по базам противника, десантировала ДШМГ на рубежи блокирования, прикрывала подразделения на маршах, доставляла в боевые порядки боеприпасы, продовольствие и даже воду. И, конечно же, выносила раненых из района боевых действий.
Также требовалось разместить офицеров с семьями и вывести «под крышу» наши подразделения. Этим мы занимались наряду с плановыми боевыми операциями. Еще одна наша задача — в короткие сроки отправить домой большое количество подлежавших увольнению.
Кстати, в то время мы наблюдали грустную картину: за вывезенные из Афганистана видео- и аудиотехнику демобилизованным из 40-й армии солдатам продавали билеты, чтобы они могли вылететь домой. Кое-кто платил деньги… А по нашему предложению Вадим Александрович Матросов принял решение сосредоточить подлежащих увольнению пограничников в Душанбе и Ашхабаде. Туда подавались по 2 Ил-76, которые и развозили наших солдат по областным городам в регионах призыва.
Сам вывод прошел исключительно организованно. Генерал Варенников удивлялся: откуда солдаты с белыми подворотничками? Они же должны выходить из района боевых действий чумазыми… И надписи «Я вернулся, мама!», это тоже ведь наше!
Не все проходило гладко. В зоне ответственности Московского пограничного отряда мотоманевренная группа попала в «мешок». Ясно было, что без драки уйти не удастся. Но Анатолий Нестерович Мартовицкий, который руководил выводом на этом направлении, попросил помощи у местных аксакалов. Они сели на броню, окружив наших солдат, и группа спокойно вышла. Не прозвучало ни единого выстрела!
Седобородые защитники получили в награду говяжьи консервы и мешок конфет. Кроме того, в нашем гарнизоне осталась насосная станция, которая тоже перешла к афганцам. Кстати, мы почти на всех важных направлениях пробурили скважины, из которых качали воду, обеспечивая жизнедеятельность мотоманевренных групп. Там все было, вплоть до бассейнов. Оставили мы местным и свои обшитые бревнами землянки, заглубленные и украшенные изнутри по-домашнему.
Руководство погранвойск старалось сделать для личного состава, выходившего из ДРА все возможное. Нам прислали мотоманевренные группы почти все округа. Чтобы разместить людей, под вывод войск за год и два месяца мы построили и отремонтировали двенадцать домов! В Тахта-Базаре, Кирках, Термезе, в Московском погранотряде, в Хороге, в Мары…
В строительстве активно помогали местные власти. Нам нечего было грешить на руководство бывших советских республик! Они очень быстро и практически бесплатно возводили для нас уютные 48-квартирные дома. А по представлению Вадима Александровича Матросова нам списали под вывод войск 7 млн. рублей. По меркам советского времени это были огромные деньги, фактически за счет них округ очистился от долгов. Практически во всех отрядах были построены казармы из щитовых конструкций с пищеблоками и помещениями бытового назначения.
Не обошлось и без комичных эпизодов. Ко мне на командный пункт зашел начальник Особого отдела. Попросил вертолет, чтобы срочно вылететь в Московский отряд. В радиоэфире была перехвачена информация о том, что наши бойцы перевозят наркотики! Но все оказалось не так страшно. У нас при каждом гарнизоне был свинарник, разводили там до сотни голов! Когда пришла пора выходить на советскую территорию, встал вопрос: куда девать свиней? Оставлять? Но афганцы — мусульмане, все равно свинину не едят… Решили вывезти хрюшек не в живом виде, а мясом. И салом, которое солдаты любовно именовали «наркотиком». При переходе Пянджа одна из БМП начала тонуть, и вот тогда-то в радиоэфире раздался крик: «Ванька, спасай наркотики!»
Последний начальник Главного штаба
После завершения афганской эпопеи Иван Михайлович ушел на повышение - в Москву, где с 1990 по 1991 год он был начальником Управления боевой подготовки ПВ КГБ СССР.
Следующая должность стала для Коробейникова во многом трагичной — Советский Союз распадался и ему довелось стать одним из последних руководителей еще советских пограничных войск. В конце 1991-го – начале 1992-го он был Начальником Главного штаба - первым заместителем Председателя Комитета по охране государственной границы СССР. Во многом именно благодаря его действиям, на границах вновь появившихся государств не вспыхнули назревавшие пограничные конфликты.
Знания, полученные в предыдущей должности, пригодились Коробейникову в период с 1992 по 1996 год, когда он стал председателем Координационной службы Совета командующих пограничными войсками СНГ.
Вот как о Коробейникове отзывался нынешний Председатель Координационной службы Совета командующих Пограничными войсками государств-участников СНГ Александр Манилов:
— Иван Михайлович Коробейников – человек весьма уважаемый в международном пограничном сообществе. Он возглавил Координационную службу в самый трудный период становления и развития пограничных ведомств стран Содружества. До назначения на эту должность, Иван Михайлович был командующим Среднеазиатским пограничным округом.
Во время войны в Афганистане, генерал Коробейников был заместителем по войне у Геннадия Анатольевича Згерского, возглавлявшего этот же округ. Именно он стоял за большинством боевых операций и различного рода мероприятий, проводившихся советскими пограничниками на сопредельной территории. За эту деятельность, направленную на укрепление советских границ в Средней Азии, Иван Михайлович неоднократно был награждён боевыми орденами высшей пробы, в том числе: Ленина, Красного знамени, Красной звезды.
На долю Коробейникова выпал непростой период, связанный с распадом СССР. Он возглавлял Главный штаб Комитета по охране государственной границы Советского Союза. Затем, в рамках объединённого командования стран СНГ, Иван Михайлович он стал вторым лицом в пограничных войсках бывшего Союза. На этом переломном этапе он использовал весь свой опыт руководителя, продемонстрировал знания и умения добиваться результата. Важно отметить, что генерал Коробейников пользовался огромнейшим авторитетом у пограничников Советского Союза, а после его распада – Содружества Независимых государств. За счёт личного авторитета он сумел объединить усилия пограничных ведомств в деле укрепления пограничной безопасности на внешних рубежах СНГ.
В первые годы становления – 1992 и 1993, перед Иваном Михайловичем стояла сложная задача по формированию рабочего органа Совета командующих пограничными войсками – Координационной службы. Он был вынужден в оперативном режиме проводить совещания представителем того или иного национального ведомства, решать неожиданно возникавшие вопросы. Это сегодня всё происходит по накатанной – есть здания для проведения международных встреч, план мероприятий. А тогда всё приходилось решать «с колёс» — встречи происходили в служебных кабинетах, гостиницах, и даже в самолётах. То были годы напряжённой работы по созданию комфортных условий для международной пограничной деятельности.
На том этапе, если бы не фигура боевого генерала, человека, прошедшего должностные ступени от начальника заставы до командующего округа, возможно и не удалось бы объединить руководителей пограничными войсками стран СНГ. К сожалению, у некоторых из них появилась «звёздная болезнь», стремление к «самостийности». К счастью, нашёлся человек, способный консолидировать других, человек, которого хорошо знали в пограничных войсках большинства государств бывшего советского Союза. Он сумел объединить пограничников стран Содружества. Когда Геннадий Анатольевич Згерский возглавил Международный союз ветеранов (пенсионеров) пограничной службы, возник действенный тандем, решавший задачи любой сложности.
Вновь особо хочу отметить организаторские способности Ивана Михайловича, а также его тогдашнего заместителя – Павла Константиновича Мигачёва, который особое внимание уделял нормативно-правовой базе. Тандем этих руководителей способствовал принятию наиболее оптимальных решений. В последующем Павел Константинович стал вторым, по счёту, председателем Координационной службы.
Иван Михайлович – человек большой души. Он всегда очень внимательно относился к людям, старался вникнуть в их проблемы. Несмотря на свои заслуги и опыт, Коробейников никогда не кичился своим положением или заслуженными наградами. Коробейников всегда умел создать атмосферу взаимопонимания и рабочую обстановку как среди подчинённых, так и среди руководителей пограничных ведомств стран Содружества. Взаимное доверие между представителями различных государств, заложенное Иваном Михайловичем стало хорошей платформой для дальнейшего сотрудничества.
Генерал Коробейников всегда будет пользоваться заслуженным авторитетом как первый председатель Координационной службы Совета командующих, как человек стоявший у истоков создания нашей организации. Лично я с большим отношусь к Ивану Михайловичу, прислушиваюсь к его советам и замечаниям.
Генерал Иван Коробейников ушел из жизни 27 октября 2022. До последнего дня жизни Иван Михайлович активно участвовал в жизни Координационной службы Совета командующих, способствуя делу укрепления пограничной безопасности на внешних границах СНГ. Он всегда откликался на просьбы принять участие в международных мероприятиях, встречах руководителей пограничных ведомств, ветеранов. Да и просто был замечательным и общительным человеком.
Фото из архива автора