Римский клуб давно зафиксировал: система, на которой базировалось послевоенное развитие, утратив жизнеспособность, перестала выполнять свои ключевые функции. Ещё около трёх лет назад Римским клубом было признано, что «старая система умерла» (Андерс Вийкман) — это не риторика, а констатация институциональной неспособности. В этих условиях стандартные процедуры и правила стационарного режима перестают работать — не частично, а принципиально.
Кризисная зона: законы стационарного режима в ней не действуют
В фазе перехода старые законы и регламенты оказываются неприменимы, потому что условия и задачи меняются качественно. Действуют не нормативы, а ситуационная целесообразность: участники принимают решения, основываясь на доступных данных и на том, что необходимо для выживания и минимизации ущерба. Примеры очевидны: сейчас публично обсуждаются и реализуются политико‑стратегические планы, которые при прежнем стационарном режиме считались бы немыслимыми. Именно в таких условиях слушают тех, кто имеет компетенции, берёт на себя ответственность и действует, а не тех, кто выстраивает регламенты.
Планировать нужно то, чего ещё нет
Классическая экстраполяция по трендам в таких условиях ведёт к системной ошибке. Надо планировать не повторение прошлого, а целевые будущие конфигурации отраслей и институтов — «пойти туда, не знаю куда, и добыть то, не знаю что». Это требует прогнозов, сценариев и готовности пересматривать траектории.
«Пойти туда, не знаю куда, и добыть то, не знаю что»
Как это может выглядеть?
Для начала определимся, а чем мы собственно располагаем.
- Сегодня: например, на данный момент цифровая платформа «Инвестиционные проекты» выделяет 170+ отраслевых рынков и 187 подотраслей, в которых фиксируются инвестиционные проекты, для примера берём только аспект инвестиций. Предположим, у нас есть исчерпывающая информация, описывающая текущее состояние.
- Цель на 20 лет вперёд: предположим, по прогнозу, чтобы соответствовать предполагаемому мировому уровню, через 20 лет у нас должно быть 255 подотраслей — при этом часть нынешних исчезнет, часть радикально трансформируется, появятся совершенно новые виды деятельности.
- Метод: разность совокупностей показателей «сегодня» и «целевого набора» даёт объём работы в первом приближении; при этом траектории перехода от исходного состояния к целевому ещё только предстоит определить.
Что требуется от того, кому делегируют право решать
Как минимум:
1) Чёткое представление о текущем состоянии системы (не только экономика, но экология, демография, инфраструктура, социальная сплочённость, …).
2) Видение целевого состояния, в которое нужно привести систему.
3) Синтетическое мышление — способность объединять разные дисциплины и переводить систему по оптимальным траекториям.
4) Институциональные ресурсы для эксперимента, мониторинга и корректировки курса.
Закон необходимого разнообразия У. Эшби
В соответствии с законом необходимого разнообразия У. Эшби разнообразие субъекта управления должно быть больше или хотя бы равно (≥) разнообразию управляемой системы. Это простая, но жёсткая проверка: чем сложнее система и её вызовы, тем более разноплановый набор компетенций должен быть у управленцев или у тех, кого они привлекают.
Безальтернативность компетентного управления
В условиях, когда число проблем и объёмы данных растут быстрее, чем способности их осмысливать, носителями реальной власти должны становиться те, кто обладает информацией и инструментами синтеза. Это не политическая декларация — это эмпирический факт. И он приводит к жёсткому выводу: делегирование полномочий тем, кто способен вывести систему из «штопора», на настоящий момент объективно безальтернативно.
Оценка компетенций — критический диагностический блок
Ключевой вопрос — кто способен взять на себя такую функцию? Зададим простые, но болезненные вопросы:
- Много ли тех, кто имеет достаточные компетенции по пункту 1 (чёткое представление о текущем состоянии сложной системы)?
- Много ли тех, кто имеет достаточные компетенции по пункту 2 (понимание целевого состояния и критериев успеха)?
- Много ли тех, кто имеет достаточные компетенции по пункту 3 (способность к синтезу и обеспечению оптимальной траектории перехода)?
- Много ли тех, кто имеет достаточные компетенции по пункту 4 (институциональные ресурсы для эксперимента, мониторинга и корректировки курса)?
- Много ли тех, кто имеет достаточные компетенции по пунктам 1, 2, 3 и 4 одновременно?
Ответ на эти вопросы отрицателен: доля людей или институтов, которые одновременно обладают всеми четырьмя типами компетенций в объёме, адекватном масштабу задач, чрезвычайно мала — счёт идёт на единицы во всём мире. Это корневой источник дефицита управляемости в переходной фазе.
Теперь зададимся риторическим вопросом: какое представление обо всём этом имеют избиратели, избирающие лицо, которому предстоит принимать столь ответственные решения?
Проблема делегирования в условиях выборов
Кого выбирают граждане? Чаще всего — кандидата, образ, лозунг, обещание. Решение о делегировании опирается не на оценку перечисленных выше четырёх компетенций, а на эмоциональные сигналы, медийные кампании, партийную мобилизацию, локальные интересы или простые эвристики. Это значит, что механизм делегирования не коррелирует с требованиями сложного управления.
Последствия очевидны: если право принимать решения концентрируется в руках тех, кто не обладает нужным разнообразием компетенций, то результат независимо от сферы их «деятельности» заранее предрешён.
Практический смысл этого вывода
- Демократические процедуры дают легитимацию, но не гарантируют наличие тех редких компетенций, которые требуются для управления переходами.
- В кризисной фазе доверие и полномочия должны перемещаться к тем, кто обладает объективно необходимыми компетенциями, реально действует и показывает результат — потому что у широкой публики нет ни компетенций, ни ресурсов, ни времени на глубокую оценку сложных решений.
- Контролирующие структуры, учреждённые для стационарных режимов, по определению имеют меньше разнообразия и глубины знаний, чем управляемые ими сложные системы; они могут только мешать или разрушать попытки вывести систему из кризиса.
Вывод
На настоящем этапе перехода объективно существует безальтернативность передачи реальной оперативной ответственности в руки тех, кто обладает данными, практическими инструментами и системным мышлением. Это не означает автоматического оправдания произвола или отмены прав — это констатация факта, который надо признать, чтобы строить дальнейшие институциональные решения. Скрывать или сглаживать этот вывод — значит обманывать себя и общество в вопросе о реальном соотношении легитимности и эффективности в эпоху системных переходов.
Больше материалов в нашем Телеграм-канале.