Журналистку Чжан Чжань вновь отправили в тюрьму: ещё четыре года за «провоцирование беспорядков» Весной
Чжан Чжань вышла из тюрьмы по делу о её репортажах из Уханя в первые недели пандемии. Спустя короткое время правозащитники
сообщили о её исчезновении. Теперь шанхайский суд вынес новый приговор — четыре года по стандартной статье «провоцирование беспорядков». На заседание
не пустили журналистов и дипломатов; защита ограниченно комментирует условия содержания. История возвращает к старому вопросу: где в Китае проходит граница
допустимого для независимых репортёров.
Имя Чжан Чжань в хрониках появилось в начале 2020?го, когда она выкладывала короткие видео и заметки о закрытых больницах, очередях
и первых локдаунах. Тогда её задержали, обвинили в «распространении ложной информации» и отправили в тюрьму. Освобождение стало лаконичной строкой в
новостях: без кадров у ворот и без долгих интервью. Через несколько недель правозащитные организации сообщили, что контакт с ней потерян.
Сегодня мы видим продолжение — новый процесс, знакомые формулировки обвинения и закрытые двери суда.
В приговорах по таким делам язык почти не меняется: «подстрекала», «нарушала общественный порядок», «дискредитировала политику властей». Для следствия этого достаточно.
Для внешнего наблюдателя важнее другое — почему именно сейчас и зачем второй срок. Ответ выглядит прагматично: в чувствительные периоды власти
закручивают контроль за публичным словом, особенно за тем, что выходит за рамку официальной редакции. Чжан поддерживала правозащитников, комментировала темы цензуры
и доступа к информации — этого оказалось достаточно, чтобы вернуть дело в оборот.
Суд не пустил в зал медиа и дипломатов. Родственникам сообщили коротко: «приговор вынесен». Адвокаты, как и прежде, осторожны в формулировках
— в Китае пространство для защитников в подобных делах узкое. Параллельно государственные СМИ напоминают, что свобода выражения мнения существует «в
рамках закона», а «распространение слухов и подстрекательство к беспорядкам» — уголовно наказуемы.
В глобальном контексте этот эпизод читается быстро: давление на журналистов, работающих вне официальных редакций; правовая конструкция, где «общественный порядок» —
растяжимое понятие; закрытость судопроизводства. Внутри Китая тема почти не выходит на первые полосы — экономическая повестка и технологические сюжеты занимают
большую часть эфира. Но для международных организаций это показательный кейс — как относиться к памяти о первых неделях пандемии и
к тем, кто о них писал.
ДРУГАЯ СТОРОНА:
Можно спорить о форме её публикаций, но никто не спорит с тем, что общественный интерес тогда был максимальным — люди
хотели знать, что происходит за периметром карантинов. Чем дольше суды отвечают на это репрессиями, тем меньше доверия к официальным версиям
и тем труднее будет строить мосты с внешним миром. Если же власти хотя бы частично откроют процедуры (допуск наблюдателей, опубликование
выдержек из решений, ясные критерии «порядка»), то острые дела перестанут автоматически превращаться в символы. Пока этого не видно.
Фото: соцсети.
Читайте, ставьте лайки, следите за обновлениями в наших социальных сетях и присылайте свои материалы в редакцию.
ИЗНАНКА — другая сторона событий.