А был ли секс в СССР?)
В СССР секса нет — эту всем известную фразу сказала простая советская женщина Людмила Николаевна Иванова во время легендарного телемоста Ленинград — Бостон в 1986 году. Фраза моментально стала крылатой и даже сейчас продолжает рождать мемы о том, что советские граждане размножались почкованием. Конечно, на самом деле речь шла о другом. Участница телемоста из Америки сказала, что у них в рекламе всё крутится вокруг секса, и спросила: «Есть ли подобное в СССР?» В ответ на это и прозвучала фраза: «Секса у нас нет». И мы категорически против этого. Другая участница добавила: «Секс у нас есть, у нас нет рекламы». Но действительно ли это так? Насколько эта тема была табуирована для обсуждения? Как обстояли дела с секс-просветом и контрацепцией?
Общество Российской империи начала XX века сложно назвать пуританским. Тогда проституция была легализована, было известно о гомосексуальности многих известных личностей, существовала развитая травести-культура, а богема практиковала полиаморию. Конечно, это касалось в основном элит, а уклад жизни большинства был патриархальным. Всё изменила Октябрьская революция. Большевики были настроены на коренное изменение общества во всех сферах, в том числе и сексуальной. Интересовал их, конечно, не секс как таковой, а прежде всего эмансипация женщин, освобождение трудящегося класса от ханжеской буржуазной морали и воспитание Нового человека. Первые шаги к этому были сделаны сразу после переворота: например, развод стал очень лёгкой процедурой. Так, после 1917 года, вместе с Социалистической революцией в стране началась революция сексуальная. Больше всех отличилась Александра Коллонтай, нарком государственного презрения, ставшая первой женщиной-министром в истории. Она внесла большой вклад в развитие феминистского движения и очень многое сделала для реальной эмансипации женщин в Советской России: занималась уравниванием прав мужчин и женщин, развивала женское образование, улучшала условия женского труда. Но запомнили её, как это часто бывает, за радикальные идеи в области семейного строительства. Она считала необходимым развивать в юношах и девушках чувство любви в духе товарищества, и эта любовь должна была подчиняться любви к обществу. Коллектив. В Советской России появилось множество коммун, в которых мужчины и женщины жили вместе и вели свободную сексуальную жизнь. Появилась даже теория «стакана воды», которая отрицала любовь и превращала сексуальные отношения в чисто физиологически бытовой акт, сравнимый с утолением жажды. Но эта идея пришлась по душе не всем вождям. Так, Ленин и Сталин высказывались о ней критически. В начале 20-х годов в СССР было чуть ли не самое либеральное семейное законодательство: были разрешены гражданские браки, мужчина перестал быть главой семьи, которому жена обязана подчиняться, отменялись преследования за гомосексуальность. В середине двадцатых годов действовало общество нудистов «Долой стыд», которое проводило огромные демонстрации обнаженных людей в крупнейших городах страны. Секс перестал быть табу, его обсуждали в газетах, на сценах агитационных театров. В СССР проезжали сексологи со всего мира. Казалось, что Советский Союз движется к утопическому сексуальному будущему. К Советскому Союзу все относятся по-разному.
Всё это продолжалось очень недолго. Во-первых, стало понятно, что поощрение необузданной сексуальности в ранее закрытом обществе приводит к серьезным социальным потрясениям: участились изнасилования (в Уголовном кодексе они проходили под статьей "хулиганство", и наказание за них было не строгим). Советские вожди стали видеть в революционном пыле молодежи угрозу, которая могла подорвать их власть. Постепенно сексуальная свобода начала ограничиваться. А когда к власти пришел Сталин, многие изменения были отменены.
В сталинскую эпоху произошла сексуальная контрреволюция: началась пропаганда идеи классической семьи, ячейки общества; гомосексуальность была криминализована, аборты запрещены, а процесс развода усложнили. Из публичного поля пропало любое обсуждение секса – это стало постыдным. Семьи теперь должны были соблюдать внешнее благополучие, несмотря на какие-либо разногласия; развод воспринимался как позорное пятно на биографии обоих супругов.
Вместе с этим женщины оказывались в сложном положении. С одной стороны, пропагандировалось равенство полов: женщины действительно получили большую свободу, которую мало кто видел в других странах, у них был свободный доступ к работе, регулированию брака. С другой стороны, женщины были зажаты между молотом и наковальней: они должны были и вкалывать на заводе, и оставаться примерными домохозяйками и хранительницами очага, следящими за детьми и уютом дома. В помощь женщинам создавалась развитая система дошкольного образования: появились ясли, детские сады – всё для того, чтобы женщина быстро возвращалась к родному станку на завод.
Сталинское государство должно было контролировать каждый шаг жизни советского гражданина, оно проникало во все сферы его деятельности, и семейные отношения не были исключением. Если Октябрьская революция привела к вертикальному раскрепощению массовой культуры и открытому проявлению в ней сексуальности, то в 30-40-е годы секс полностью исчез из публичного обсуждения. О нем просто не говорили. В этом смысле в СССР действительно не было секса. Но, разумеется, в личной жизни граждан все тоже было непросто. Они сталкивались с множеством сложностей в поиске возможности заняться сексом. Долгое время люди жили в бараках и коммуналках, никакой приватности здесь не могло быть и речи, особенно если у семьи уже есть дети. Все это продолжалось до смерти Сталина и начала оттепели.
С конца 60-х до начала перестройки отношение к сексуальности постепенно менялось. В кино началось заигрывание с темой мужской и женской сексуальности, даже в легендарных комедиях Гайдая есть откровенные, по меркам советского кино, темы. В самиздате о сексе говорили более открыто. Можно вспомнить и Пастернака с его «Доктором Живаго», и Бродского, в стихотворениях которого много сексуального. Но публичной дискуссии все еще не было, не считая редких профессиональных книг, где поднимались темы семьи, сексуальности, или немногочисленных брошюр о сексуальном просвещении молодежи. Конечно, между собой граждане обсуждали интимные отношения по-разному, но даже появившиеся у них маломерные хрущевки, которые дали невиданный ранее уровень комфорта и приватности, не позволяли в полной мере уединиться супругам. Между партнерами редко когда можно было встретить открытое обсуждение удовольствия. Для женщин почти никого не волновало, они жаловались на отсутствие предварительных ласк и грубость мужчин. Интересен вопрос советской контрацепции. В стране было несколько заводов, выпускавших легендарные резиновые изделия № 2. Говорят, будто этот номер отражал секретную типологию производства: на резиновых заводах под № 1 шел противогаз. Но это миф. На самом деле под номером указан размер презерватива. Всего их было три: первый — маленький, второй — средний, третий — большой. Но изделие номер один не пользовалось спросом, а производство изделий номер три было более затратным, и в конце концов в аптеках остался лишь тот самый номер два.
Покупка презервативов была делом постыдным. Сложно представить себе, чтобы советский гражданин мог открыто обсудить характеристики резинового изделия, сравнить его с другими образцами или узнать про лубрикант. Граждане обычно использовали для покупки контрацептивов разные эвфемизмы, а в годы позднего СССР малочисленная номенклатура могла достать презервативы из стран Восточной Европы, которые были гораздо более удобными и качественными, чем советские.
Интересно, что в то же время, пока советский гражданин стеснялся купить в аптеке презерватив, в других странах Восточного блока наблюдалась настоящая сексуальная революция. Там шли активные дискуссии, развивалась сексология, у людей было гораздо больше свободы. Так продолжалось до перестройки. Запущенная Горбачёвым гласность позволила людям говорить открыто на любые темы. После десятилетий молчания "трубу" дискуссий прорвало, и сексуальность наконец перестала быть табуированной темой. Тот самый телемост, на котором прозвучала легендарная фраза, был проведен в самом начале горбачевских преобразований. И поэтому, пока еще секса в СССР действительно не было, но очень скоро они начали говорить. Без секса пробрался на экраны фильм "Интердевочка", который по западным меркам был вполне целомудренным, шокировал советских зрителей и стал одним из самых кассовых в свое время. Презервативы стали популярным товаром, начались разговоры о необходимости сексуального просвещения. Этому способствовала и первая вспышка ВИЧ-инфекции в Элисте в 1988 году. Стало понятно, что замалчивание темы ведет лишь к проблемам, заболеваниям и несчастливым семьям. Вместе с распадом Советского Союза окончательно спали любые запреты на обсуждение сексуальности. Хотя государство все равно продолжало пытаться следить за нравственностью граждан, СССР стал страной контрастов. С одной стороны, в нем произошла одна из первых сексуальных революций в мире, а женщины получили права, возможности распоряжаться своими финансами, уверенность в завтрашнем дне и помощь от государства в семейной жизни. Многих из этих возможностей у них не было больше ни в одной стране мира. С другой стороны, эпоха сексуальной революции сменилась сталинским диктатом, и секс оставался табуированной темой для советских граждан долгие десятилетия. Так что Людмила Иванова была права: секса в СССР действительно не было, по крайней мере, никто не знал, как о нем говорить