Каждая командировка открывает для меня не только новые места, но и удивительных людей. В Бахчисарае я познакомился с Рустемом Дервишем — хозяином медной лавки, нашедшим своё призвание в возрождении старинного ремесла.
В его руках обычная медь превращается в изящные джезве для кофе, изысканные блюда для закусок, сосуды для масла и подносы. Каждое изделие дышит историей и хранит тепло рук мастера.
Рустем ещё мальчишкой хотел работать с киянкой и молотком. Но родители настояли на «серьёзной профессии» — отдали его в пищевой техникум. А мечта всё равно дождалась своего часа. Сегодня он не просто мастер, а хранитель ремесла и владелец собственной лавки-музея.
Медь для мастера — как пластилин. Но хитрый: ударяешь — становится твёрже, работать невозможно. Тогда надо отжечь, остудить, почистить — и снова мягкая, податливая. Я лапкой попробовал бы, но Эля сказала «нельзя, обожжёшься».
Главное сокровище лавки — джезве, турки для кофе. У крымских татар они особенные: с узкой талией и высоким верхом. Такая форма веками оттачивалась, чтобы напиток получался густым и ароматным. Кофе тут варят не на песке, а на углях. Представляете? Сидишь у очага, вокруг — горы, а в воздухе витает запах свежесваренного кофе.
Кстати, слово «джезве» в тюркских языках означает и «медь». Вот какая тесная связь напитка и материала.
Когда-то улицы Стамбула и Анкары были полны чеканщиков. В СССР же ремесло почти исчезло: артели закрыли, всё перевели в большие цеха. Инструменты Рустем собирал по крупицам: на барахолках, в деревнях. Даже наковальня в мастерской — «с характером», со своей историей.
Сегодня мастерская Рустема стала лавкой-музеем. На полках — турки, подносы, дуршлаги для сыра, медные блюда. Есть и «Мерьем Хазаны» — особый казан, в котором приносили еду молодой маме. Есть маленькие «мезе» — тарелочки для закусок. И каждая вещь хранит традиции.
А ещё здесь проводят мастер-классы: можно самому попробовать выбить узор на меди и унести сувенир домой.