Детали того дня врезались в память намертво. Хотя с той поры минуло почти пять лет, чувство предательства не притупилось, будто все случилось вчера.
Ровно пять лет назад наша квартира была наполнена привычными звуками: супруга Алиса напевала в ванной, дочурка возилась с куклами в гостиной, а я, раскинувшись на диване, размышлял о предстоящей неделе разлуки.
СЛУШАЙТЕ АУДИОВЕРСИЮ НА RUTUBE:
Алиса собиралась на курорт. Мы договорились, что на это время дочь погонит у ее родителей. Мой график был сумасшедшим, я пропадал на работе сутками, бывая дома лишь урывками. Я тяжело вздохнул. Черт дерни эти кредиты! Они съедали львиную долю моего заработка.
А молодая жена, знаете ли, требовала внимания и средств. Моя Алиса наотрез отказывалась делать маникюр дома и стричься в обычной парикмахерской, ей непременно был нужен «высокий угол» и мастер из дорогого салона.
«Ничего, — поспешил я утешить себя, — зато какая у меня красавица! Все знакомые аж зеленеют от зависти».
Наконец, жена вышла из ванной, подошла ко мне, чмокнула в кончик носа и с укором произнесла:
— Сережа, только не скучай тут без меня, ладно? И чтобы никаких шалостей! Слышишь?
Я довольно рассмеялся. Мне безумно льстило, что Алиса меня ревнует. Хотя она прекрасно знала, что все мое время поглощает работа. У меня едва хватало сил на нее, так где уж тут думать о других женщинах?
А она тем временем продолжала:
— Сереж, посмотри, какой получше? Этот или вон тот? А?
Супруга демонстрировала мне два бюстгальтера. Один из них, насыщенного фиолетового цвета, с полупрозрачными стразами и изящными бантиками, был моим подарком. Я отдал за этот предмет гардероба половину месячного оклада. Но Алиса была на седьмом небе от счастья! Можно было подумать, я подарил ей не белье, а целую яхту с алыми парусами.
Я схватил жену в охапку, с шутливым рыком повалил на диван и пробасил:
— Конечно, фиолетовый! Разве я зря за него ползарплаты отдал? Скажи на милость, что в нем такого особенного? Неужели нельзя носить лифчики, ну, скажем, за пару тысяч?
— Ты ничего не понимаешь, Сережа! Это же вещь от кутюр! Я о таком всегда грезила. Все мои подружки просто позеленели от зависти. Говорят, вот это тебе повезло с мужем! Такой щедрый и внимательный.
Алиса ловко вывернулась из моих объятий и скрылась в спальне, чтобы переодеться. Ее поезд отправлялся через пару часов.
Я тоже поднялся с дивана и крикнул дочери:
— Лиза, собирайся, красавица. Сейчас отвезем тебя с мамой к бабушке, а потом нашу мамочку проводим.
Лиза послушно оставила кукол и отправилась в свою комнату собирать вещи. А спустя несколько часов я остался в квартире совершенно один.
Конечно, многие мужчины на моем месте тут же закатили бы небольшой мальчишник с пивом и футболом. Но я был смертельно уставшим. Я воспользовался этой редкой тишиной и просто рухнул в кровать.
Уснул моментально и беспробудно. А проснулся от назойливого звона будильника. В тот день мне пришлось встать раньше обычного. Мы с моим приятелем Стасом договорились, что я помогу ему перевезти на дачу старые вещи.
Его супруга навела порядок в шкафах и вынесла строгий вердикт всему, что, по ее мнению, уже было стыдно носить, потребовав немедленно вывезти эти неподъемные свертки за город.
Стас должен был подъехать буквально через четверть часа. Я стремительно поднялся, умылся ледяной водой, на скорую руку заварил кофе и услышал сигнал машины. Стас уже ждал внизу. Его Лада цвета спелого баклажана стояла под самыми окнами.
Я натянул джинсы и футболку, наскоро набросил куртку и выскочил во двор. Вместо приветствия Стас сразу спросил:
— Ну что, твои укатили? Как поспал? Привидения не беспокоили? — Стас заразительно рассмеялся и мечтательно добавил: — Эх, если бы мои куда-нибудь уехали, я б уж точно не спал! Что, Серега, может, пивка сегодня глотнем?
— Стас, прости, я просто выжат как лимон. Сейчас помогу тебе и сразу на объект. Там у нас сложный заказ и клиент с характером. Боюсь, только к полуночи вырвусь. Давай в другой раз, договорились?
— А чего ты мне сразу не сказал, что зашиваешься? Я бы и один справился, не стал бы тебя отрывать от дел!
— Да брось. К тому же, долг платежом красен! Встретишь моих через недельку, а? У меня как раз на эту дату сдача проекта намечена.
— Без вопросов, дружище! Конечно!
Мы тронулись в путь. Внезапно Стас громко чихнул. Он чихал с таким надрывом, что у него навернулись слезы на глаза. Затем он попросил:
— Подай из бардачка салфетки, а? Аллергия замучила, чтоб ей пусто было!
Я открыл бардачок и начал шарить в его недрах в поисках упаковки салфеток. Но мои пальцы наткнулись на что-то совсем иное. В руках у меня оказался бюстгальтер.
Фиолетовый, с полупрозрачными стразами и теми самыми кокетливыми бантиками. Я покрутил его в руках, в недоумении уставился на друга, а тот, не отрывая взгляда от дороги, нетерпеливо буркнул:
— Ну, что ты там копошишься? Не нашел, что ли?
— Нашел, — сипло выдохнул я.
Горло мгновенно пересохло. Я не мог вздохнуть. Не мог вымолвить ни слова. Острая, жгучая боль пронзила сердце, но тут же уступила место всепоглощающей ярости. Стас наконец почувствовал, что со мной творится что-то неладное, и бросил на меня встревоженный взгляд.
— Ты что, лифчик в жизни не видел? Положи на место! Моя, наверное, забыла. Дома-то, понимаешь, дети. Так что мы с ней иногда любим заехать в лесок, на пару минут! — Стас самодовольно рассмеялся.
Я же сиплым, чужим голосом произнес:
— Это не твоя забыла, Стас. Это лифчик моей Алисы.
Алексей резко ударил по тормозам. Машина замерла на обочине. Друг уставился на меня, и я увидел, как его лицо стало мертвенно-бледным. Но он пытался сохранить самообладание:
— Да брось ты! Откуда в моей машине может быть лифчик твоей Алисы? Бабы все время одинаковые тряпки покупают. Мода, наверное, сейчас на такие фиолетовые.
— Нет, Стас. Я сам его ей купил. Она примерила его в тот же вечер. Мы его тогда… «обмыли». Я тогда застежку погнул. Аля еще ругалась, что такую дорогую вещь испортил. Смотри, вот она! Погнутая застежка!
Стас снова завел машину. Стоять посреди леса было не с руки. А я ждал объяснений и молчал. Молчание затянулось. Мы проехали с десяток километров, прежде чем он заговорил:
— Понимаешь, дружище, ты ведь вечно занят. Я тогда твою Алису с Лизой забирал, ты же просил, помнишь? А она стала жаловаться на тебя. Говорила, что скучает по мужской ласке, чувствует себя вдовой при живом-то муже. Обидно ей было, что ты даже с детского утренника ее забрать не смог.
Я тогда предложил отвезти Лизу к твоей теще, а самим заехать выпить кофе, поговорить. У меня и в мыслях не было ничего дурного, честно! Я просто хотел ей объяснить, что ты горбатишься ради семьи, хочешь поскорее кредит закрыть, чтобы больше времени дома бывать!
Не знаю, как так вышло. Прости, братан! Лизу мы отвезли, а сами поехали в кафе. А потом… я уже и не помню, как мы оказались в гостиничном номере.
Я не выдержал и перебил его:
— Она что, с тобой уже больше полугода меня обманывает? А я и не догадывался! И ты? Ты не мог сказать мне, что ей внимания не хватает?!
— А что я мог тебе сказать? Извини, мол, брат, выручил тебя. Ублажил твою супругу, пока ты вкалывал? А? Как бы это выглядело?
— А вчера? Как вы оказались вместе вчера? Я же сам посадил ее на поезд!
— А я встретил ее на соседней станции. Квартиру снял. Отпуск на работе взял за свой счет на несколько дней. Мы хотели побыть вместе. Жена у тебя — огонь! Не чета моей! Но вот моя Ленка пристала, увези да увези этот хлам на дачу. До развода даже довела! Пришлось ехать. Прости, брат!
— Знаешь что? Ты ничего не говори Алисе! Вы же хотели быть вместе? Вот и будьте! А теперь давай разворачивайся. Я что-то передумал на дачу ехать. Как-нибудь в другой раз сам съездишь.
Стас послушно развернулся и отвез меня на объект, где я потом и кровью зарабатывал деньги. Деньги, которые уходили на оплату ненавистной ипотеки и наряды для моей, уже бывшей, Алисы.
Развод оформили быстро. Лиза, правда, плакала, но я пообещал ей, что буду навещать. Квартиру суд оставил мне. Я выплатил эту проклятую ипотеку и теперь живу в ней один.
Вот такая история. И не поймешь, что важнее: обеспечить семью всем необходимым или быть рядом с этой семьей. Один буду жить! Не мне решать такие сложные задачки. И, да… Я терпеть не могу фиолетовый цвет.