Серый питербургский дождь барабанил по подоконнику, а Саша, прижавшись лбом к холодному стеклу, перебирал аккорды на старенькой гитаре. Мечта о большой сцене, о ревущих толпах, скандирующих его имя, грела его душу вечерами, разгоняя тоску коммунальной квартиры. Каждый день он оттачивал свое мастерство, превращая скучные будни в полотно, сотканное из нот и рифм. Он видел себя на обложках журналов, слышал свои песни по радио, ощущал энергию стадионов. Но пока он был лишь неприметным парнем, потерянным в лабиринте узких улочек и дешевых забегаловок. Прорыв казался чем-то невообразимым. Он рассылал свои демки, выступал в полупустых барах, получал отказы и вялые аплодисменты. Разочарование подкрадывалось незаметно, плетя сети сомнений. Но стоило ему взять в руки гитару, как все отступало. Музыка была его кислородом, его спасением, его единственной правдой. Однажды, после очередного неудачного выступления, к нему подошел мужчина в потертом кожаном пиджаке. В его глазах, уставших и мудрых, от