Всё началось с того, что моя подруга Соня, большая любительница всего мистического, подарила мне на день рождения «настоящий египетский амулет на удачу». Выглядел он как слегка потрёпанный временем (или наждачной бумагой) жук-скарабей. Я, скептик до мозга костей, вежливо поблагодарила, положила его на комод и благополучно забыла.
Но тут в моей жизни наступила чёрная полоса. Не катастрофическая, но досадная. Кофе проливался строго на клавиатуру, автобусы уезжали из-под носа, а на небе всегда находилось одно-единственное облако, чтобы пролиться дождём именно на меня, когда я без зонтика.
В один из таких дней я в сердцах ткнула пальцем в подарок Сони.
—Ну что, «амулет удачи»? Где твоя магия? Может, хоть кофе за меня допишешь?
В ответ я услышала тишину. Что, в общем-то, было ожидаемо.
На следующее утро меня разбудил странный звук. Что-то вроде тихого, но очень настойчивого жужжания. Я повернула голову и обомлела. Прямо на моём комоде, рядом с амулетом, кружился самый настоящий, живой майский жук. Он был огромный, блестящий и явно очень довольный жизнью.
Первой моей мыслью было: «Откуда?! Окна закрыты!». Второй — панический вопль.
Я, городская жительница, чьи контакты с природой ограничиваются голубями и комарами, в ужасе отпрыгнула к стене. Жук, словно поняв, что его миссия только начинается, деловито поднялся в воздух и направился прямиком ко мне.
То, что началось потом, сложно описать словами. Это была сцена из немого кино, где я, в пижаме с единорогами, пыталась то ли поймать, то ли увернуться от летающего танка. Мы носились по комнате, снося по пути стопку книг и рамку с фото. Я пыталась накрыть его банкой, но жук мастерски уворачивался, жужжа с явным издевкой.
В конце концов, я захлопнула его в пустой аквариум, накрыла журналом и села на пол, вся взъерошенная и с трясущимися руками.
— Ну что, — выдохнула я, глядя на пленника. — Это твоё чувство юмора, о великий египетский скарабей? Прислал мне коллегу?
Тут в голове щёлкнул тумблер. Я вспомнила, как вчера в сердцах говорила амулету: «Может, хоть кофе за меня допишешь?». Кофе... Жук... Жук-скарабей...
— О нет, — прошептала я. — Он всё понял буквально!
Я осторожно приоткрыла журнал. Жук сидел на дне аквариума и, казалось, с интересом меня разглядывал.
— Слушай, друг, — начала я с ним переговоры. — Я ценю твою готовность помочь. Но, видишь ли, у нас тут небольшая коммуникативная ошибка. Я имела в виду напиток. Горячий. Бодрящий. А не... э-э-э... шестиногого товарища.
Жук потер лапками, издавая стрекот.
— Давай заключим сделку, — предложила я. — Я тебя отпускаю на свободу, в мир, полной вкусной листвы и других жуков. А ты взамен... ну... просто оставь мне удачу. Без материализации. Тише воды, ниже травы. Договорились?
Я отнесла аквариум к открытому окну и убрала журнал. Жук секунду посидел, будто обдумывая предложение, затем ловко взмыл в воздух и выпорхнул в окно, растворившись в утреннем небе.
С того дня чёрная полоса закончилась. Кофе оставался в чашке, автобусы подъезжали вовремя, а дождь начинался аккурат после того, как я заходила в подъезд.
Я до сих пор не верю в магию. Но теперь, проходя мимо комода, я всегда одобрительно киваю потрёпанному скарабею. На всякий случай. Мало ли что он там ещё буквально понял.