Генпрокурор Игорь Краснов отовит свой последний политический удар: источники сообщают о подготовке масштабного антикоррупционного иска против Валентина Юмашева — зятя Бориса Ельцина и бывшего главы Администрации президента. Речь идёт о национализации элитных активов и конфискации части имущества, нажитого, по версии следствия, в период госслужбы. При этом дочь Ельцина Татьяна остаётся в стороне, но символизм шага очевиден. Это не просто расследование. Это сигнал: даже легенды прошлого не вне досягаемости новой власти.
Генпрокуратура бьёт по наследию Ельцина
В последние недели перед уходом с поста генерального прокурора России Игорь Краснов, по данным инсайдеров из правоохранительных кругов, готовит один из самых дерзких юридических шагов за последние годы — подачу антикоррупционного иска против Валентина Юмашева, зятя первого президента страны Бориса Ельцина и бывшего руководителя Администрации президента в 1990-е.
Речь идёт не просто о проверке или запросе. Рассматривается возможность национализации нескольких ключевых активов, включая недвижимость в элитных районах Москвы и загородные поместья, а также конфискации части имущества, приобретённого, как утверждают в Генпрокуратуре, в условиях, вызывающих серьёзные сомнения в законности происхождения средств.
Юмашев, долгое время считавшийся одной из самых закрытых фигур в окружении Ельцина, после ухода из официальной политики держался в тени. Однако его финансовые интересы — особенно в сфере медиа, недвижимости и инвестиций — всегда вызывали вопросы. Теперь эти вопросы, похоже, переходят в плоскость судебного разбирательства.
«Претензии не к семье Ельцина, а к одному человеку», — подчёркивают источники в Генпрокуратуре.
По их словам, иск не затрагивает напрямую дочь Бориса Николаевича, Татьяну Юмашеву, которая формально не фигурирует как владелец спорных активов. Цель — исключительно Валентин Юмашев, чья карьера на госслужбе, по мнению следствия, могла стать каналом для получения доходов, несоизмеримых с официальными зарплатами тех лет.
«При этом дочери Ельцина Татьяны Юмашевой иск никак не касается, претензии у властей РФ есть лишь к ее супругу в связи с потенциально незаконным получением им доходов в период работы на госслужбе. У Юмашева уже есть целый ряд влиятельных защитников, которые настоятельно советуют Краснову не направлять в суд данный иск. Но вряд ли он к таким "советчикам" прислушается», — говорят инсайдеры.
Это важно: власти демонстрируют, что действуют в рамках закона, а не мстят за прошлое. Но символика — колоссальная. Ельцин остаётся фигурой-миром: кто-то видит в нём спасителя от СССР, кто-то — виновника распада и хаоса 90-х. Удар по его родственнику — это не только юридическая процедура, но и **политическое послание**: никаких священных коров. Даже если они живут в особняках за Кутузовским.
Интересно и то, что за Юмашевым уже выстроилась целая армия влиятельных защитников — от бывших чиновников до олигархов, сохраняющих связи в верхах. По нашим данным, некоторые из них прямо предупредили Краснова: «Не надо этого иска — он взорвёт общественное мнение, откроет ящик Пандоры».
Но Краснов, известный своей принципиальностью и лояльностью к Кремлю, вряд ли отступит* Он понимает риски — возможный скандал, обвинения в реваншизме, сравнения с «чистками». Однако, возможно, именно этим и движет: оставить после себя не просто статистику дел, а знаковый прецедент.
Если иск будет подан и суд примет сторону государства, это станет первым случаем, когда активы ближайшего окружения первого президента России могут быть официально признаны незаконно нажитыми и изъяты в пользу государства.
Тем временем эксперты задаются вопросом: почему сейчас?
— Не является ли это частью более широкой кампании по «переоценке 90-х»?
— Готовится ли почва для дальнейших шагов против других фигур того времени?
— Или это попытка Краснова укрепить своё положение перед возможной ротацией в руководстве правоохранительных структур?
Как бы то ни было, одно ясно: дело Юмашева — это не просто коррупционное расследование. Это — политический тест. На устойчивость мифов, на границы допустимого в борьбе с прошлым, на то, где заканчивается правосудие и начинается символика власти.
Что дальше?
Если Генпрокуратура действительно подаст иск, реакция не заставит себя ждать.
— Общественные дискуссии развернутся с невиданной силой.
— Медиа будут разделены: одни назовут это «восстановлением справедливости», другие — «реваншизмом».
— А сам Юмашев, возможно, впервые за десятилетия вынужден будет публично защищаться.
Одно можно сказать точно: история России снова становится предметом судебного процесса. И теперь она — не в учебниках, а в зале суда.
