Тамара Карловна любила тихие вечера и консервацию.
Однажды, к ней попал рецепт соленых огурцов с горчицей. "Какой шарман" - подумала она и решила немедля опробовать рецепт.
Полтора часа спустя, огурцы были бережно упакованы в банки, банки закатаны и составлены в кладовую. Тамара Карловна тяжело опустилась в кресло качалку с бокалом коньяка и томиком Бродского.
Прошло несколько дней и, зайдя в кладовую за чем-то необходимым, Тамара Карловна обнаружила, что рассол в огурцах неприлично порозовел, ей даже привиделось, что один из огурцов как будто бы шевельнулся.
- Показалось - подумала она, - смешала алкоголь с седативными, вот и галлюцинирую.
Сморгнув, пожилая женщина отвела взгляд, загадочно улыбнулась и вышла из кладовой.
Решено было проверить закатки через несколько дней, потом что-то пошло не так, или память подвела, или дел было слишком много, в общем у Тамары Карловны напрочь отшибло из памяти, что где-то, в недрах квартиры, эволюционируют огурцы.
Через 3 недели, придя на маникюр ( она любила, знаете ли, побаловать себя процедурами) и рассматривая один из кривых и сморщенных пальцев, аккуратно выложенных на столике мастера, Тамара Карловна воскликнула:
- "Вот жеж merde", ОГУРЦЫ - и шлепнула себя по лбу сухой ладонью.
Ругалась она всегда на французский манер. Отборные высказывания отечественного разлива можно было услышать от нее только во хмелю, что случалось нечасто. Дамы ее возраста, в основном, предпочитают элегантные обороты нецензурной речи.
Она, разумеется, сначала закончила маникюр и, с элегантностью раскормленной капибары, взяла старт в направлении дома.
Придя домой Тамара Карловна застыла на пороге кладовой, не решаясь войти. Потоптавшись минут 5, она распахнула дверь и включила свет...
Там, на нижних полках, щурились от света и шипели озверевшие огурцы. Ей даже показалось, что они показывают неприличные жесты.
- Вот ведь б....дь - устало изрекла старушка после непродолжительной паузы, захлопнула дверь и пошла на кухню, достала свой любимый коньяк и, в несвойственной ей манере, остаканилась прямо из горла.
Она вернулась в кладовую, надела сварочные рукавицы и принялась выносить банки в туалет. Утилизировать огурцы оказалось непростой задачей, они сопротивлялись, хватались за ободок унитаза и, кажется, даже матерились.
Когда с ликвидацией было покончено, старушка включила вытяжку ( штын стоял нешуточный), вышла из санузла, смахнула рукавицей пот и, с чувством выполненного долга, отправилась на кухню.
Осушив початую бутылку, все так же, из горла, Тамара Карловна покосилась на аквариум у холодильника, затем устало, но с любовью, улыбнулась и покормила, сидевшие в аквариуме и радостно вилявшие ей хвостиками, помидоры - результат ее предыдущего шедеврального засола.
- Все-таки хорошо, когда дома тебе кто-то рад, - сказала она погладив радостный пушистый томат - но с консервацией, пожалуй завязываю.