Найти в Дзене

Творчество в «чистом» виде, или «Я — воплощение совершенства»(фильм "ЭДЕМ")

«Часто случается, что вместо опытов над другими мы ставим опыты над самим собой» (Оскар Уайльд) Эдем, Парадиз, Элизий, другими словами Рай - слово, вызывающее мечтательную улыбку и слегка прикрытые глаза. Иногда эти самые глаза смотрят наверх, пытаясь передать внутреннее блаженство и состояние абсолютного счастья. В фильме «Эдем» (режиссер Рон Ховард) рай земной оборачивается жестоким перевертышем с воспаленным и беззубым воображением. По сюжету семья Виттмеров: Маргарет (Сидни Суини) и Хайнц (Дэниэль Брюль) приезжают на остров Флореан (Галапагосы), чтобы вылечить больного сына от туберкулеза. Примером их подражания является отшельник, писатель, интеллектуал - доктор Фридрих Риттер (Джуд Лоу) и его жена Дора (Ванесса Кирби), живущие на острове. Если быть точным, то Дора не жена, а «боевая подруга», согласившаяся сбежать с материка, чтобы восстановить здоровье, дух, тело, душу. Не удивительно, особенно когда оператор щедро одаривает визуальным рядом морских пейзажей Тихого океана, вулка

«Часто случается, что вместо опытов над другими мы ставим опыты над самим собой» (Оскар Уайльд)

Эдем, Парадиз, Элизий, другими словами Рай - слово, вызывающее мечтательную улыбку и слегка прикрытые глаза. Иногда эти самые глаза смотрят наверх, пытаясь передать внутреннее блаженство и состояние абсолютного счастья. В фильме «Эдем» (режиссер Рон Ховард) рай земной оборачивается жестоким перевертышем с воспаленным и беззубым воображением.

По сюжету семья Виттмеров: Маргарет (Сидни Суини) и Хайнц (Дэниэль Брюль) приезжают на остров Флореан (Галапагосы), чтобы вылечить больного сына от туберкулеза. Примером их подражания является отшельник, писатель, интеллектуал - доктор Фридрих Риттер (Джуд Лоу) и его жена Дора (Ванесса Кирби), живущие на острове. Если быть точным, то Дора не жена, а «боевая подруга», согласившаяся сбежать с материка, чтобы восстановить здоровье, дух, тело, душу. Не удивительно, особенно когда оператор щедро одаривает визуальным рядом морских пейзажей Тихого океана, вулканических островов и их диких обитателей. Захватывает дух от языческой красоты и головокружительной опасности, ведь рядом обитают опасные и неприрученные звери, морские игуаны, ядовитые насекомые и змеи. Но две пары, настроены решительно и постепенно выстраивают семейный быт, адаптируясь к сложным условиям, находя способ добывать пищу и, что особенно ценно, чистую воду. Одни хотят уединения и медитации, вторые надеются на дружбу и миролюбивые соседские отношения.

Странный парадокс, но современные люди, сбежавшие из послевоенной Германии 30-х годов, взяли за основу принцип обратного отсчета от цивилизации к первобытному существованию. Такой образ жизни их устраивает, ведь к прошлому они возвращаться не хотят. Но инициаторами побега, все-таки, являются мужчины. Их голос первый в семейной «идиллии», если ее так можно назвать. Пока писатель Риттер живет на безлюдном острове, теряя зубы и сочиняя манифест своего «Я», о нем пишутся хвалебные статьи и сочиняются истории, вызывающие восхищение. Сам Фридрих Риттер, узнав о растущей популярности, удивляется, или хорошо разыгрывает удивление. Ничто «человеческое» не чуждо ни ему, ни его подруге Доре, поэтому, помогать и даже сочувствовать вновь прибывшей семье Виттмеров они отказываются, надеясь, что те не справятся, и в ближайшее время оставят остров в их полное владение.

Сочувствие проявить иногда тяжелее, чем лишиться собственных зубов, например. Черный юмор и метафоры летают в фильме со скоростью галопагосского пересмешника. И, возможно, две семьи смогли бы как-то ужиться вместе, если бы, не вновь прибывшая гостья - Баронесса Элоиза (Ана де Армас) с ее очаровательным акцентом, патологической безнравственностью и божественной манипуляцией. Но разве мы такие уже правильные моралисты, имеющие четкие границы добра и зла, цитирующие строки из статьи Сартра «Эпоха, лишенная морали»?

А у баронессы своя свита, оружие, сигары, патефон и даже книга Оскара Уайльда «Потрет Дориана Грея». Инструменты соблазнения и хабанера «Кармен» тоже найдут свое применение. Еще у нее не менее утопическая идея построить элитный отель на острове Флореан. Союз трех не получается, хотя бы потому, что никто не хочет подчиняться кому-то и выходить за пределы своей собственности и привычек. Набившее оскомину выражение «выживает сильнейший» выживает не одно столетие и продолжает горделиво шествовать дальше. «Эдем» - яркое тому доказательство. Напряжение нарастает с каждым новым поворотом сюжета. Кто первый? Кто последний? Что дальше? Иногда даже через экран чувствуется запах крови.

Итак, среди Адама и Евы появляется Лилит, открывающая одним щелчком сосуды из чужих тайн и маслянистые на вкус отвары из прошлого. Остров грешников постепенно превращается в поле битвы, где сражаются за землю, воду, еду. Где бьются насмерть за само слово «быть». Бывшие люди используют разные приемы, но самый проверенный и эффективный только один: уничтожение - косвенное, или прямое, своими руками или чужими, оружием, или даже отравленным мясом. Райский остров превращается в место, где вместе с черепами животных, валяются человеческие останки.

Центральную роль в фильме играют не только люди, которые решают строить свое одинокое будущее, но сам остров, его атмосфера дикой и безжалостной красоты, среди гор и океана. Живой организм Флореана борется за свое существование, не прибегая к человеческой помощи.

Фильм отчаянно затягивает в свой не выдуманный сюжет и молниеносное развитие событий. Сильнейший актерский ансамбль из острых на вкус характеров, дает возможность оценить ситуацию с разных ракурсов и перспектив. Черный почти пепельный юмор вызывает спазмы гомерического хохота. И, конечно, косточки на торте: финальные титры и документальные кадры под тревожную музыку Ханса Циммера.

От себя добавлю: жаль, что до наших кинотеатров «Эдем» так и не добрался. Но смотреть определенно стоит, даже преодолевая страх и оцепенение от некоторых жутких моментов.

„Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя“.

Фридрих Ницше