1 октября в онлайн-кинотеатре KION состоялась премьера детективного триллера «Бар “Один звонок”». В загадочное заведение можно попасть только по особой причине: здесь напитки бесплатные, но звонок ушедшему из жизни обойдется слишком дорого.
Одну из ключевых ролей в проекте исполнил актер Павел Ворожцов, сыгравший неоднозначного персонажа Маркелова, поначалу работавшего на бар, а впоследствии ставшего его жертвой. В интервью он поделился впечатлениями о работе в сериале, вспомнил первые съемки с Данилой Козловским и рассказал, как юмор помогает ему справляться с самыми разными ролями.
Павел Ворожцов в сериале «Бар “Один звонок”»
— Павел, вы сразу пробовались на роль Маркелова? Чем он вас зацепил?
— Изначально я пробовался на роль адвоката Лаврова, которую в итоге сыграл Артем Осипов. А на Маркелова даже не помню, пробовался ли… Мы покрутили-повертели пару персонажей, и возник он. Он мне сразу понравился — в нем было больше движухи, да и появлялся он в большем количестве локаций, не только в баре. Он знает чуть больше, чем остальные.
— С Данилой Козловским вы работали и в «Духless 2», и в «Тренере». Теперь — «Бар “Один звонок”». Какой он, как партнер? Комфортно ли с ним взаимодействовать как с актером и продюсером?
— Не хочется говорить очевидных вещей, но Даня — суперстар мирового уровня. Впервые мы с ним встретились еще в 2014 году на «Духless 2» — и, как сейчас модно говорить, «смэтчились», пазл сошелся. В этом проекте у меня случилась удачная роль — после заговорили о том, что я, может быть, даже талантлив, стали предлагать сниматься дальше. Я, конечно, иронизирую, но это действительно был успех.
Конечно, я немного трепетал перед авторитетом Дани, но мы как-то на равных прошли этот путь, за что я ему благодарен. С ним очень комфортно, интересно и волнительно одновременно. Он, скажем, играющий тренер — и это придает определенный тонус.
Павел Ворожцов в сериале «Бар “Один звонок”»
— По сюжету в «Бар “Один звонок”» ваш противник — герой Александра Ильина, следователь Андрей Морозов, — пытается разгадать загадку бара. Как снимались сцены драк?
— Надо сказать, я был очень рад, что Саша Ильин играет эту роль. Мы с ним очень давно знакомы. Когда я был второкурсником Школы-студии МХАТ, а он на тот момент оканчивал Щепкинское училище, мы почти полгода снимались в сериале «Курсанты» продюсерской компании Валерия Тодоровского. Мы там подружились, Саша — потрясающий артист и человек. Так что было здорово вспомнить былое.
У нас действительно было много сцен, можно сказать, на «физухе». Мы и дрались, и погоня была, и наручники на руках были. В общем, было нескучно, думаю, что зрителю наблюдать за этим тоже будет интересно.
Павел Ворожцов и Александр Ильин в сериале «Бар “Один звонок”»
— Ваша фильмография насчитывает более 130 проектов, среди которых комедийная вселенная «Беспринципных», драмеди «Между нами химия» и «Циники», криминальная драма «Лихие». Легко ли переключаться между жанрами? И в каком вы чувствуете себя наиболее комфортно?
— 130? Я даже не считал. Туда, наверное, входят спектакли, записанные в театре. Допустим, минус пятнадцать, но не суть. Знаете, тут, что называется, надо поблагодарить матушку природу и судьбу за то, что мне предлагаются разные жанры и я, вроде как, с ними справляюсь. Не могу выделить отдельно какой-то жанр, потому что каждый раз вопрос, скорее всего, к качеству конкретного сценария. В каждом жанре есть свои нюансы — но все зависит от качества сценария, истории и того, кто этим занимается, его предпочтений.
Лично я люблю юмор и, по-моему, его чувствую. Поэтому у меня иногда бывает так, что я даже в самых драматических ролях стараюсь всегда найти эту зону. В комедийных — наоборот, найти глубину, которую не видно с первого взгляда. Так, мне кажется, интереснее и для играющего, и для смотрящего.
Павел Ворожцов в сериале «Союз Спасения. Время гнева»
— В этом году на Премии Гильдии кастинг-директоров России вы получили приз за лучшую мужскую роль второго плана в сериале «Дайте шоу!». Насколько для вас важно признание в индустрии? Или все-таки зрительская любовь не сравнится ни с какой наградой?
— Одно другому не мешает. По-моему, это моя первая киношная награда и первая номинация. Так что, слава Богу, первый раз номинировали — и первый раз дали. Я уж думал, что все, мимо меня это пройдет. Награды — это, конечно, очень приятно, готов получать еще (Смеется).
Бывают, кстати, и отрицательные отзывы от зрителя, как у всех, но в большей массе я чувствую и получаю в разных местах, порой в неожиданных, очень теплые и положительные, что называется, от непрофессионального сообщества, что очень дорого.
— Помимо кино, вы служите в МХТ им. А. П. Чехова — только в сентябре вы задействованы в четырех разных постановках. Как удается совмещать кино и театр? Не мешает ли одно другому?
— Четыре спектакля в месяц — это вообще не много. Было время, когда я играл по двадцать пять спектаклей в месяц. Это дает некий баланс. Когда ты работаешь в театре, ты отдыхаешь от кино — и наоборот. Эти переключения помогают совершенствовать свои силы. С другой стороны, нужно соблюдать меру, ведь это все-таки тяжелый физический труд. Нужно аккумулировать и находить в себе силы на все.
Помогают с этим справляться чувство юмора, природный талант и репертуарная часть Московского художественного театра, который идет навстречу, отпускает меня на съемки и как-то содействует. Но все мои съемочные процессы подстраиваются под репертуар театра.
Александр Семчев и Павел Ворожцов в спектакле-кабаре «19.14». Фото: © Ekaterina Tsvetkova / Global Look Press
— Как вы запоминаете столько текста?
— Все зависит от качества текста. Большой объемный, но живой текст запоминается всегда легко. В театре другой процесс — ты репетируешь в течение нескольких месяцев. Есть такое выражение у актеров: текст учится ногами. В кино же это другой навык, он приобретается. Порой ты можешь по десять сцен играть каждый день, и у тебя вырабатывается оперативная память: в одно ухо влетело, сказал, а к вечеру забыл. Это не всегда плохо. Но, опять же, все зависит от материала.
Опыт показывает, что Чехов, Пушкин, Шекспир очень легко учатся. Знаете, если ты обладаешь какими-то музыкальными навыками, смотришь на ноты Моцарта — там все логично. Так и здесь: если вдруг начинаешь что-то не то говорить, ты это чувствуешь, сам текст выстраивается так, как нужно. А если текст слабоватый, то иногда ты можешь что-то изменить, и он даже станет лучше.
— Кстати, приходилось ли вам на съемках учиться каким-то необычным вещам?
— Большинству наших коллег, в том числе и мне, приходилось скакать на коне в кадре. Однажды у меня был случай, когда я в сериале «Ненастье»Сергея Урсуляка должен был играть в большой теннис. Меня отправили на занятия, а там был сквош. Я позанимался сквошем, позвонил, уточнил, все ли правильно. Оказалось, все-таки нужен был теннис. Ну, позанимался сквошем.
Это, кстати, очень интересный вид спорта, и даже какие-то ученые доказали, что он входит в пятерку по рекомендациям людям, которые борются с депрессией. Бадминтоном, кстати, тоже занимался для съемок. Подходил чемпион мира, тренировал меня в Лужниках несколько занятий. Мы все привыкли, что бадминтон — дачный вид спорта, а это просто магия какая-то.
Когда ты следишь за воланчиком в бадминтоне или за шариком в сквоше, то у тебя мысли в какой-то момент испаряются. Ты занимаешься таким четким, конкретным делом, и после интенсивной игры в течение получаса-часа становишься как будто на 10 килограммов легче, словно паришь над землей.
Павел Ворожцов в сериале «Ненастье»
— Ваша супруга Алена — человек творческий. Говорят, противоположности притягиваются, а у вас наоборот.
— Противоположности, может, и притягиваются, но где-то генерально, где-то в ядре вы должны быть все-таки похожи. Внешне как раз может быть наоборот. Жена любит кофе, вы — чай, и вам хорошо и интересно вместе. Но где-то внутри вам нужно быть похожими. Ведь если совсем разные, то, я думаю, это все равно закончится разрывом. Есть же понятие волн — вы должны находиться на одних частотах, иначе никогда не соприкоснетесь по-настоящему.
— Обсуждаете ли вы работу? Критикует ли Алена ваши роли?
— Да нет, она восхищается (Смеется). Наверное, критикует, если видит, что я, по ее мнению, сделал что-то совсем формально. Если я попрошу внедриться в процесс, спрошу совета, чтобы проверить свои ощущения от сцены или сценария. Мы воспитаны так, что есть режиссер — с ним ты и занимаешься вопросами ролей, в моем случае.
Павел Ворожцов с семьей в 2020 году. Фото: © Ekaterina Tsvetkova / Global Look Press
— У вас двое детей. Каково быть родителями подростков? И как прошло 1 сентября?
— В каждом возрасте свои плюсы и минусы, но это все определяется только нашими страхами. Дети встали сами, пошли сами в школу — это уже счастье. Так что год начался, посмотрим, что будет. Но они уже все относительно взрослые все-таки, не грудные дети, поэтому заботы уже другие, чуть легче. К сожалению или к счастью, творческие способности у них налицо. Помогать я им в этом не собираюсь, потому что считаю, что каждый должен пройти свой путь самостоятельно.
— А проекты с вашим участием они смотрят?
— Думаю, да. Мне часто говорят: что ни включишь, везде ты. (Смеется). Просто где-то я на один съемочный день появляюсь, а где-то на тридцать.