Деменция начала меня пугать, словно вирус какой-то передается от одного к другому.
Вернулась вчера с дачи после летнего сезона, пять месяцев не было меня дома. Зашла к соседке, она меня не узнает, расстроилась. Возраст у неё, конечно, большой, девяносто два года, но ведь ещё в мае мы с ней разговаривали, при этом она очень здраво рассуждала, только слепая была, а сейчас совсем не узнала. Сидит чистенькая, опрятная старушка, видимо, пытается что-то вытащить из своей памяти, потому что спрашивает меня, как давно я здесь живу, с кем живу, когда приехала, а вспомнить не может. При этом маму мою помнит, а мамы уже четыре года нет. Ухаживает за ней сын, вот она его одного узнаёт. Жаль, так было приятно с ней разговаривать.
Накануне я с дальним родственником говорила по телефону, спросила, как бабушка. Ответил мне, что с бабушкой всё хорошо, кушает, спит, только его не узнаёт, когда он приходит, то видит в нём своего младшего брата, называет его именем, расспрашивает, как работа, семья. Возраст тоже — девяносто три года. Фантастика какая-то, будто тело у них в сегодняшнем дне осталось, а разум на пятьдесят лет в прошлое вернулся. При этом нет у них никакой агрессии или попыток похулиганить. Кушают сами, с туалетом тоже проблем нет, гулять могут, но с сопровождающим, потому что места не узнают. При этом всегда обе были очень светлыми и добрыми людьми. Ни разу не слышала я, чтобы они ругались, кричали, были недовольны. И сейчас это очень милые, приятные старушки, чистые, спокойные, только живущие в другом времени.
И есть у меня знакомая, ей в этом году семьдесят два исполнилось. Деменция, но полная противоположность. До последнего момента работала, но случился лёгкий инсульт. Тело здорово, а разум наполовину. Помнит она, что была руководящим работником, так и пытается руководить всеми, даёт указания и обижается, если её не слушаются. На работу она, конечно, уже не ходит, но ходит в общество ветеранов, вот там и пытается командовать, правда, люди от неё шарахаются. Волосы немытые, всклоченные, одежда мятая, как будто из шкафа семидесятых годов достала. У неё свои причуды, по улицам ходить может, а вот адрес свой не помнит, имена людей тоже не помнит. Она ничего не помнит, ни то, что сегодня произошло, ни то, что пятьдесят лет назад было. Лет ей ещё не так много, живёт одна и ведёт себя очень агрессивно, пытаясь навязать всем свою значимость. В отличие от двух первых старушек все советы близких ей людей обратиться к врачу встречает в штыки, таблетки пить отказывается и не хочет осознавать, что больна. Вот с ней немного тяжелее. Конечно, до пачканья стен туалета ещё не дошло, но мыть она его перестала и в квартиру никого не пускает.
А вот маму одноклассника моей дочери пришлось определить в пансионат доя пожилых людей. Частный, не государственный. В государственный очередь, а частных у нас очень много. Как-то написали мне в комментариях, что туда только с разрешения самого больного можно попасть. Но вот ведь что интересно: в государственный интернат для престарелых действительно разрешение требуется.
А в частный пансионат нет, это же типа санатория, купили дети путёвку, привезли старенькую маму, и никто её не спрашивал, потому что она ответить всё равно не смогла бы, для неё уже все места незнакомые, даже дом родной. Вот так и получилось с мамой одноклассника, сам он работает, одну оставить нельзя, очень беспокойная, она и раньше добрым характером не отличалась, по сути, он из-за неё без семьи остался, очень властная была. Теперь он вынужден был это сделать, следить за ней некому, ходит к ней навещает каждую субботу, как в родительский день.
Не знаю, согласны ли вы будете со мной, но деменция, наверное, к каждому прийти может, особенно с увеличением продолжительности жизни. А вот в какой форме она проходит, это от характера человека зависит. Злобные, высокомерные люди становятся невыносимыми, а добрые и чистые душой превращаются в наивных старичков, похожих на детей.