А ведь всё начиналось так нормально. Встречались мы с Артёмом три месяца. Не сказать, чтоб любовь с первого взгляда, но приятный такой мужчина. Солидный, с хорошей работой в какой-то консалтинговой фирме, машина, своя квартира в приличном районе. В мои-то тридцать восемь лет, с двумя браками за плечами и взрослой дочерью, уже не до романтических вздохов под луной. Ценишь предсказуемость, спокойствие, когда мужчина не исчезает на недели и помнит о твоём дне рождения. Стабильность – вот что становится по-настоящему ценным.
За неделю до моего дня рождения мы как раз гуляли в парке, и он, обняв меня за плечи, спросил:
– Оль, а ты не хочешь сходить в тот новый итальянский ресторан на набережной? Говорят, кухня отменная.
– Хочу, – честно призналась я. – Я про него давно слышала, но как-то не складывалось.
– Отлично! Тогда я забронирую столик на твой праздник. Это будет особенный вечер.
Я, конечно, обрадовалась. Побежала в магазин, купила новое платье – элегантное, чёрное, немного строгое, но с намёком на кокетство. Потратила на него почти половину зарплаты, но думала – оно того стоит. В душе, конечно, надеялась на подарок. Не на шикарный, нет, а на такой, который покажет, что он меня видит, понимает мои вкусы. Ну, там, изящные серьги-гвоздики, о которых я как-то обмолвилась, или тонкий браслет. Я даже прозрачно на это намекала, рассказывая, как подруга недавно от мужа получила в подарок красивые жемчужные серёжки.
Тот самый вечер
Ресторан и правда оказался шикарным – приглушённый свет, белоснежные скатерти, пахло свежими цветами. Артём был в своём лучшем костюме. Сидим, ужинаем. Он рассказывал забавные истории с работы, я смеялась, ловила на себе восхищённые взгляды других женщин и чувствовала себя почти счастливой. Почти.
И вот, когда нам подали тирамису и принесли два бокала игристого, он с такой довольной, немного торжественной физиономией протягивает мне через стол не маленькую изящную коробочку, а плотный, тяжёлый, глянцевый конверт формата А4.
– Оль, с днём рождения, дорогая! Держи. Надеюсь, тебе понравится.
Сердце почему-то ёкнуло с тревогой. Я улыбнулась, взяла конверт. Он был неожиданно тяжёлым.
– Ого, – сказала я, пытаясь шутить. – Похоже на деловое предложение.
– Это предложение получше любого делового, – загадочно улыбнулся он.
Я вскрыла конверт. Внутри лежала не открытка, а толстый, плотный лист картона с тиснёным логотипом какого-то заведения. Я пробежалась глазами по тексту, и у меня внутри всё похолодело. Там крупными буквами было выведено: "Подарочный сертификат. Комплекс омолаживающих процедур "Антивозрастной Ренессанс"". А ниже – список: лазерная шлифовка, инъекции гиалуроновой кислоты, RF-лифтинг. И в самом низу – сумма, от которой у меня дыхание перехватило. Очень приличная сумма.
Я подняла на него глаза, не в силах скрыть растерянность.
– Артём, это что такое? – мой голос прозвучал чуть хрипло.
А он сиял, как ребёнок, разгадавший сложнейшую головоломку.
– Ну, я подумал, тебе понравится! Это же лучший косметологический центр в городе! Я советовался с секретаршей, она говорит, там волшебники работают. Там и лазерная шлифовка, и биоревитализация, всё самое новое!
У меня в голове что-то громко и окончательно щёлкнуло. Но я стараюсь держаться, не показывать, как меня задело. Внутри всё сжалось в тугой, холодный комок.
– Спасибо, – говорю, и моя улыбка кажется мне натянутой, как струна. – Оригинально. Не ожидала.
– Да я знаю! – хвастается он, не замечая моего состояния. – Я неделю выбирал! Ты же у меня умница, практичная, понимаешь, что в наши годы уже нужно за собой следить, вкладываться в себя. Ты, конечно, и так прекрасна, – тут он спохватился, видимо, заметив, что моё лицо стало каменным. – Но, знаешь, профилактика никогда не помешает. Чтобы дольше цвела и пахла, как говорится. Сохранила свою привлекательность.
Сижу я, сжимаю в руках этот дурацкий, нелепый сертификат, и внутри всё окончательно проваливается в какую-то бездну.
"В наши годы". Он это произнёс так легко, так буднично. Мне – тридцать восемь! Не пятьдесят, не шестьдесят! Я бегаю по утрам, отжимаюсь, слежу за питанием, и моё тело слушается меня.
"Следить за собой". А я, по-твоему, не слежу? Я в зал три раза в неделю хожу, на качественную косметику трачу ползарплаты, у меня косметолог-эстетист, которому я доверяю, волосы крашу у лучшего мастера в городе раз в месяц. Мало, оказывается. Недостаточно просто хорошо выглядеть. Надо срочно бежать и "обновляться", "шлифоваться" и "омолаживаться". Бить тревогу, потому что возраст уже стучится в дверь, и он, Артём, эту дверь любезно мне открыл.
Это ж не подарок. Это – диагноз. Приговор. В его глазах я – не женщина, не личность, не интересный собеседник или нежная возлюбленная. Я – проект по реконструкции. Старый, но перспективный дом, в который нужно срочно вложить деньги, чтобы подлатать фасад, иначе он развалится и станет никому не нужен.
– Знаешь, Артём, – говорю я, медленно отодвигая конверт к нему через стол. Голос мой звучит удивительно спокойно, почти отстранённо. – Это, конечно, очень... практично. И, без сомнения, дорого. Но ты, кажется, ошибся адресатом.
Он бровь поднимает, его улыбка наконец тает, сменяясь недоумением и обидой.
– В каком смысле? Я же для тебя старался!
– В самом прямом. Ты мне не подарок сделал, а техзадание выдал. Мол, вот, дорогая, твой основной актив – внешность – начинает обесцениваться, вот тебе бюджет на срочный ремонт. Починись, а то стареешь и скоро станешь неликвидной. Спасибо, конечно, за проявленную заботу и дальновидность.
Встаю, беру свою сумочку. Ноги немного подрагивают, но я выпрямляю спину.
– Ты куда? – он смотрит на меня растерянно, он явно не ожидал такой реакции. Его праздник рушится на глазах.
– Домой, Артём. Вдруг у меня уже новая морщинка появилась, пока мы тут сидим и разговариваем. Не дай бог, ещё одна. Надо срочно бежать к косметологу, а то я отстану от графика обязательного технического обслуживания. Как-то неловко перед тобой будет.
Я вышла из ресторана, не оглядываясь. Иду по ночной улице, и меня вдруг начинает трясти. Сначала от обиды, потом от гнева, а потом накатывает горький, истерический смех. Смех сквозь слёзы. До слёз.