"... Степан ответил бабе Паше:
- А я к Ирке поехать собираюсь. Уж она-то батьку родного не оставит. Мы с Веркой уже это обсуждали. в деревнях сейчас всё обстоит так, что хуже некуда. Сначала я в Минск поеду, у Ирки пропишусь, на работу устроюсь. Думаю, когда прописка у меня будет, мне не откажут, не будут обращать внимание на пятно в биографии. Потом и Верку свою туда перетяну. Станем с ней не просто городскими, а столичными жителями...."
Читайте : Доброе сердце
Погожим июньским днём Ирина ехала в область подавать документы на заочное отделение по специальности художественное образование. Конечно, она хотела бы учиться в Минске, ведь там они с Васей и Ванечкой очень скоро будут жить. Но оказалось, что в то учебное заведение, которое она выбрала, подать документы она не могла. Необходимо было работать по специальности, чтобы учиться заочно. Зато в области такого условия не было, а специальность будет такая же.
Василий собирался вот-вот взять отпуск, чтобы в дни сдачи экзаменов быть рядом с любимой женой. Ему оставалось до отпуска всего несколько дней.
Ира вышла из электрички и отправилась на мост, который вёл прямо на автобусную остановку. Каково же было её удивление, когда она увидела Вику, бывшую жену Васи. Та пробежала мимо, не заметив Иру или сделав соответствующий вид. Быстро спустилась по ступенькам и направилась к машине красного цвета. Ира шла следом, но держалась на расстоянии. Конечно, она успела разглядеть водителя. Им оказался Андрей Михайлович, и Ира поначалу не поверила своим глазам, подумав, что стрекоза Вика уже успела где-то познакомиться с мужем Екатерины Владимировны. Наверное, она занимается дочерью, а её муж в это время занят совсем другими, более важными делами.
Ира видела, как красные "Жигули" плавно двинулись и очень скоро скрылись за поворотом. С одной стороны Иринке было жаль Екатерину Владимировну, как и любую другую женщину, оказавшуюся в подобной ситуации. Но с другой стороны она сама выбрала себе такую жизнь и, наверное, счастлива по-своему. Так думала Ирина, когда ехала в автобусе. Уже очень скоро она забыла и о Вике, и об Андрее Михайловиче, ведь приехала в институт, где, как она думала, ей предстоит учиться. Правда, до последнего она сомневалась, что сможет поступить в это учебное заведение.
...Василий Сергеевич в отличие от жены был уверен, что она обязательно станет студенткой. Он верил: у Ирины талант, просто ей необходимо освоить некоторые техники.
Накануне первого творческого испытания Василий настраивал жену на позитив:
- Ирина, ты не волнуйся. Вообще, забудь, что поступаешь в институт. Просто делай так, как велит тебе душа.
- Я очень боюсь тебя подвести, Вася. Ты столько сил в меня вложил, что, если я не поступлю, мне будет обидно не столько за себя, сколько за тебя, - призналась Ира. - Я буду очень стараться.
Ирина поступила, причём в списке была пятой по счёту. Теперь ей предстояло отправиться на установочную сессию. Татьяна Сергеевна была уже в отпуске и могла посмотреть Ванечку. Ира приезжала рано утром в понедельник. а уже в пятницу вечером спешила домой. Она очень скучала по сыну. В субботу они вместе с Василием и Ванечкой отправлялись в деревню, где их ждала баба Паша. Она просила свою любимую "сиротинку" приезжать по возможности чаще.
- Ты ведь скоро в большом городе жить будешь, приезжать часто не сможешь, а я не знаю, смогу ли к тебе в гости выбраться.
- Конечно, сможете, я очень хочу, чтобы Вы к нам приехали, - ответила Ира баба Паше, когда с мужем и сыном в очередной раз приехали в Слободу.
- На новоселье, может, ещё как-то выберусь, а потом... не серчайте. Не с моими больными ногами в такие поездки отправляться. Лучше вы ко мне заглядывайте! Не забывайте свою бабу Пашу. А то многие, как в город перебираются, в деревне и носа не показывают.
- У меня здесь и мама, и бабушка, - тихо произнесла Ирина, показывая рукой в ту сторону, где находилось деревенское кладбище, - поэтому я сюда никогда дорогу не забуду.
- Ты не серчай, Иринка, это я так сказала, к слову, - сказала баба Паша, смахивая слезу, - мне будет тебя не хватать.
Если баба Паша в Минск приезжать не собиралась, то Ирин отец был иного мнения. В самый разгар лета он явился в родную Слободу, чтобы забрать из дома всё, что можно было вынести. Степан был не в духе. Он злился на председателя, что тот решил отдать молодому специалисту именно дом Степана, хоть в деревне было полно и других домов. Надеялся отец Иринки до последнего, что председатель передумает. Когда же стало понятно, что дом придётся оставить, приехал, чтобы вынести всю мебель.
- Интересно, куда ты добро своё денешь? - поинтересовалась баба Паша, наблюдая, как Степан выносит из дома тумбочку. Ира стояла вместе с сыном рядом. В ту субботу они приехали в деревню вдвоём. Вася остался в Минске. Ему нужно было выполнить срочный заказ.
- Да хоть куда. Вынесу на улицу и пускай стоит. Кому надо, тот себе заберёт.
- А если не заберет никто? - спросила баба Паша. - Дожди пойдут - и всё, считай, что пропала мебель.
- Пусть лучше пропадёт, чем... - Степан перевёл дыхание.- Чем неведомо кому достанется.
- Ты бы, Степушка, не горячился, - попыталась успокоить отца Иры баба Паша. - Кто его знает, что тебя дальше в жизни ждёт. Мало ли не срастётся с Верой, придется вернуться. Председатель ведь тебе такой выходки не простит. Он ведь и не думает, что ты из хаты своей всё подчистую вынесешь. Как увидит, что всё под открытым небом из вредности оставил, так и тебя оставит в случае чего ни с чем. Сам понимать должен, как ты с людьми, так и они с тобой. Не примет назад в колхоз председатель, что ты тогда делать будешь?
Степан остановился, чтобы перевести дыхание. Он пыхтел как паровоз. Ирина дрожала всем телом. Она давно не видела отца. Отвыкла от той постоянной раздраженности и тревоги, которая от него исходила. Когда отец зыркнул на неё глазами, поняла, что сейчас речь пойдёт о ней.
Степан ответил бабе Паше:
- А я к Ирке поехать собираюсь. Уж она-то батьку родного не оставит. Мы с Веркой уже это обсуждали. в деревнях сейчас всё обстоит так, что хуже некуда. Сначала я в Минск поеду, у Ирки пропишусь, на работу устроюсь. Думаю, когда прописка у меня будет, мне не откажут, не будут обращать внимание на пятно в биографии. Потом и Верку свою туда перетяну. Станем с ней не просто городскими, а столичными жителями.
У Ирины после заявления отца ноги подкосились. Оказывается, он уже видел себя жителем большого города. Баба Паша, понимая, что сейчас между отцом и дочерью настанет тот момент, когда они либо навсегда разойдутся, либо, наоборот, Ира даст отцу обещание, которое может не самым лучшем образом отразиться на её браке, попыталась достучаться до Степана и сказать ему, что к Иринке лезть не надо.
- Долго ты с Веркой своей думал, прежде чем такое заявление сделать? Куда тебя Иринка пропишет? В кооперативную квартиру, деньги на которую её муж заработал? Ты разлад в их семью внести хочешь? Радоваться должен, что твоя дочка одна с Ваней не осталась, а мужа себе хорошего нашла, который её в столицу перевезти собирается. А ты только о себе и печёшься. Смотришь, чтобы тебе самому было лучше. Что ты в городе делать будешь, когда привык всю жизнь жить в деревне?
Степан стоял всё такой же хмурый и исподлобья смотрел на Иринку, ожидая, что скажет она. Ира молчала, и Степан сам обратился к ней:
- Жду твоего ответа, дочь. Примешь батьку у себя, пропишешь?
- Нет, - спокойно, но твёрдо ответила Ирина. - Это наша с Васей квартира и прописывать я в ней никого не буду, тем более, папа, тебе есть где жить.
- Вот значит как, - сжав кулаки, - ответил Степан. - Значит, сама из грязи в князи вылезла благодаря этому "мастаку", теперь паненкой себя возомнила? Значит, от батьки родного откреститься захотела? Ну, что же, будь по-твоему! Знать тебя больше не хочу!
Степан сказал как отрезал, ещё и плюнул, при этом выругавшись отборным матом.
- Ты ко мне всегда относился как к неродной, считал, что я не твоя дочь, - ответила Ира, - можно сказать, что у меня от тебя, папа, только отчество и осталось.
Ира подхватила сына на руки и прижала к себе. Пошла к калитке, а следом за ней направилась баба Паша.
- Детка, пойдём ко мне, ты успокоишься, только не расстраивайся, прошу тебя, - говорила всю дорогу баба Паша. Она видела, что Ира тихо плачет. Когда пришли во двор, пожилая соседка начала успокаивать Ирину.
- Ты не серчай на него, девочка моя. Сдается мне, что это Верка Степана на такое надоумила. Не своим умом всё это. Я его, батьку твоего, сто лет знаю. Он, конечно, не подарок, но до такого бы сам не додумался. Ну, ничего, пройдёт время - и отойдёт он. А не отойдёт - и не надо. У тебя теперь, Иринка, совсем другая жизнь начнётся.
Ирина знала, что отец будет держать в сердце на неё обиду. Но менять решения не собиралась. Такого же мнения был и Вася. Когда узнал, что хотел отец Иры, отрицательно помотал головой:
- В гости пусть приезжает в любое время, но прописывать мы его не будем. Пусть не обижается.
Ира переживала из-за разрыва с отцом. Когда зимой они с Василием переехали и собирались отмечать новоселье, она написала отцу и Вере, пригласила их в гости, но ответа не получила. Это означало, что отец не хочет о ней ничего знать. Было, конечно, неприятно, но жизнь продолжалась. И Ира с головой окунулась в новую жизнь, которая у них с Василием и Ваней началась в Минске.