Интересной особенностью динамического поста «Уэнсдей/Тайлер», раскрытого Хайдом, является то, что Тайлер ни разу не упоминает о поцелуе или вообще о какой-либо части их романа в грубой форме. Обычно в подобных сюжетах, где любовники превращаются во врагов, Тайлер довольно часто поддразнивает её, тем более что ему не составило бы большого труда предположить, что именно он был её первым поцелуем. И он действительно пытается подразнить её, заставив признаться в своём влечении, но так и не приводит единственное неоспоримое доказательство, которое у него есть: она сама пришла к нему и поцеловала его.
Уэнсдей Аддамс, которая изо всех сил старается быть непробиваемой ледяной стеной в человеческом облике, избегает практически любого физического контакта, насмехается над романтикой и отношениями и считает себя намного выше всех нормальных подростковых чувств и интересов, пришла в «Флюгер» без всякого повода, кроме как увидеть его, по сути, сказала ему, что доверяет ему и хочет быть с ним, и нежно поцеловала его. Она нежно улыбнулась ему . Она позволила ему нежно обнять её лицо и снова поцеловать. Она отстранилась только потому, что ей было видение.
И Тайлер ни слова об этом не говорит. Ни когда он насмехается над ней, говоря, что она «проиграла» в полицейском участке, ни когда она прикована цепями в склепе, ни когда отчаянно пытается добиться от неё хоть какой-то реакции в Уиллоу-Хилл, ни даже когда она в ответ словесно сжигает его дотла. Для них нет ничего недосягаемого ни в плане физического, ни в плане эмоционального насилия. Они не колеблясь причиняют друг другу боль любым способом, разве что успешно убивают друг друга.
Но самое простое, самое очевидное оружие в арсенале Тайлера он так и не использует. Почему? Очевидно, потому что какая-то часть его души действительно испытывала и продолжает испытывать к ней чувства, мы уже знаем об этом, но это никогда не останавливало ни одну другую антагонистическую любовную линию в других историях, так почему же ?
Может, потому, что у них был всего один миг, прежде чем всё полетело к чертям, и какая-то часть его хочет сохранить его? Может, потому, что он не хочет слышать от неё, что это ничего не значило, было разочарованием или что она хотела бы, чтобы этого никогда не было? Или он просто понимает, насколько это было важно, насколько далеко она зашла от своей зоны комфорта ради него и только него, насколько сильно ей пришлось ему доверять и хотеть, чтобы он даже подумал о таком поведении, и, несмотря ни на что, он просто не настолько жесток?
Может быть, часть его надеется, что однажды она поймет это - что, несмотря на всю ложь и предательство, каждую вспышку гнева, каждую глупую угрозу, каждую испорченную ситуацию и каждую неспособность проявить себя в нужный момент, была одна черта, которую он никогда не пересекал, одна маленькая частичка ее, которую он все же сумел защитить.
Поцелуй был моментом чистой близости и слабости для них обоих. Думаю, Тайлер не может поднимать эту тему, потому что это тоже признание с его стороны. В конце концов, может ли он действительно объяснить поцелуй просто частью своего плана? Он защищает Уэнсдей и последний кусочек «Баристы». Тайлер ушёл. Как будто было бы так неуважительно обесценивать этот поцелуй, особенно учитывая, что, думаю, у Тайлера всё ещё теплится крошечный лучик надежды на то, что у них с Уэнсдей всё по-настоящему. Отвергнуть поцелуй - значит отбросить всё как игру. Это отбросит романтического подростка Тайлера, превратив его в очередную маску.
Кроме того, если он признает, что сделал это ради сюжета с Крэкстоуном, он признает, что поцелуй странным образом принадлежит Лорел.
Или, может быть, ему просто очень хочется снова с ней поцеловаться, и он не настолько глуп, чтобы активно этому препятствовать. Не знаю, и сомневаюсь, что Тайлер тоже, но об этом стоит подумать.