"Как вы смотрите на одно из правил кодекса ЧВК Вагнер, где говорится: 'Не сдавайся врагам живым, но если попал в плен – погибни, но унеси с

В ответ на пост

"Как вы смотрите на одно из правил кодекса ЧВК Вагнер, где говорится: 'Не сдавайся врагам живым, но если попал в плен – погибни, но унеси с собой как можно больше врагов'?"

"С пониманием и мужеством. У меня всегда оставалась одна граната для себя, а номер на ней был 13 – это моё счастливое число," – произнес он, и в его ответе звучала решимость и отвага.

"Враги были ли по духу сильнее нас?"

. "Сила духа – это не только количество людей на поле боя. Мы были сильны, но и враг не сдавался. Каждый из нас знал, за что сражается. Это и делало нас равными."

"Правда, что без веры в Бога на войне нельзя?" – Я хотела понять, как вера влияет на бойцов.

"Конечно, я всегда молился, как за себя, так и за своих близких!" – ответил Антон.

"Как к вам относились командиры?"

"Когда всё только начиналось, то со строгостью, потому что у меня не всё получалось. А потом я сам стал старшим!"

"У вас был снарядный голод?"

"Да, был в Вагнере! А в 15-й бригаде уже нет!"

"Что вы думаете о Пригожине?" – спросила я, меняя тему.

"Думаю, Первого действительно уже нет," – с печалью ответил он.

"А как к нему относились в Вагнере?" – продолжала я, пытаясь понять, как личность Пригожина повлияла на моральный дух бойцов.

"Он был не только нашим командиром, но и отцом для многих. Он лучший! "

Контракт Антона с Вагнером закончился в августе 2023 года. Но до этого, в июне того же года, он участвовал в "марше справедливости", двигаясь в колонне, направлявшейся прямо на Москву. Им не хватило всего 280 километров до столицы.

"Расскажите о 'марше'," – попросила я, чувствуя, что это был один из самых драматичных моментов его службы.

Антон начал свой рассказ, став более напряженным.

"Утром нас посадили в машины и отправили на миссию в Москву, строго запретив снимать балаклавы. По дороге мы подвергались атакам вертолетов МО РФ, но отвечали огнем. Проехав до Воронежской области, мы периодически рассредоточивались по лесопилкам. Последний приказ был окопаться и ждать. Пролежав так около четырех часов, я видел указатель: 'До Москвы 280 км'. Вечером поступил приказ быстро вернуться в машины. Утром мы уже были на своем пункте временной дислокации в лесу. Разрешили позвонить домой по 10 минут каждому. Ребята возвращались угрюмые, так как нам сообщили, что в Россию мы не сможем вернуться, нас объявили террористами."

Он сделал паузу, словно вновь переживая те минуты.

"На следующий день командование успокоило всех, заявив, что санкции сняты, и каждый может выбрать – поехать домой или в Беларусь. Я выбрал медицинский отпуск домой. Через год, в сентябре 2024-го, когда 'укронацисты зашли в Курскую область', я вернулся в ИБ-'Пятнашку' под Курск."

Я задала последний вопрос, касающийся его видения будущего:

"На вопрос о будущем страны Антон ответил с уверенностью: 'Одно знаю, что укронацизм мы победим, ну и, конечно, Россия будет процветать. Тяжело, конечно, это дастся, много предателей в стране, очень много работы у России!'"

Автор: Виолетта Кучма.

От Виолетты Геннадьевны