Этот район города напоминал преисподнюю — старые покосившиеся дома-бараки, заброшенные здания детского сада и столовой, пустыри, где собирались маргинальные личности. Голодные бродячие псы представляли опасность наравне с местными обитателями. Сюда даже полиция без крайней необходимости не совалась, предпочитая держаться подальше от этого мрачного места.
Дети росли с уверенностью, что всё решают деньги и сила, а силой можно и деньги раздобыть. Подростки, сбившиеся в жестокие банды, держали в страхе весь район. Они нападали стаей, как дикие звери, и мало кому удавалось унести ноги в целости.
На окраине района располагалось старое заброшенное кладбище, окружённое частными домами. На погосте давно никого не хоронили, и посетителей там не встретишь — всё заросло бурьяном и молодыми деревьями. Это место привлекало неблагополучную молодёжь, искавшую острых ощущений. Помимо людей, на кладбище обитали одичавшие собаки, рыскающие в поисках пищи.
У самого края кладбища стоял старый дом. Он был давно заброшен, и никто в нём не жил лет двадцать. О доме ходили мрачные слухи, чаще в негативном ключе. Домишко стоял последним на улице, словно страж у входа на кладбище. На самом деле дом, хоть и выглядел непрезентабельно, был крепким, и, как ни странно, все коммуникации исправно работали. Кто много лет платил за всё, оставалось неизвестным.
Одним пасмурным днём в дом въехала женщина лет тридцати с двумя девочками. Мать звали Кристина, а дочек — Милана и Эмилия. Отец девочек растворился на просторах бескрайней родины, оставив Кристину одну с детьми. Кристина старалась не унывать, работала на двух работах, а с девочками поначалу помогала мать. Но два года назад бабушка умерла, и Крис осталась одна на свете.
Милане исполнилось одиннадцать, а Эмилии всего шесть, когда они въехали в этот дом. Цены росли быстрее зарплаты, к тому же у Кристины не было образования, кроме школьного. В юности она была удивительно красива, но бесконечный стресс не оставил и следа от былой красоты. В один не прекрасный день хозяин квартиры повысил оплату до нереальной суммы для маленькой семьи.
Приближался срок окончания аренды, и нужно было съезжать. Тогда-то Кристина и нашла объявление о сдаче этого дома за символическую оплату.
«В доме давно никто не жил, сумма оплаты символическая. Без жильцов дом разваливается. Чувствуйте себя как дома», — гласило сообщение в мессенджере.
И вот они переехали. Милана скептически осмотрела местность, а Эмилия выглядела напуганной. Девочка судорожно прижимала к себе куклу и с испугом смотрела на сестру.
— Не бойся, Эми, веди себя хорошо и не расстраивай маму, — строго сказала Мила, видя состояние сестры. Хотя частично она разделяла страх Эми.
Семья осталась в доме и стала потихоньку обживаться. Кристина по-прежнему много работала, и девочки частенько оставались одни. В тот день Милана задержалась в школе, а Кристина уже ушла на вечернюю смену. Обычно Кристина дожидалась Милу, а потом уходила, но в этот раз пришлось оставить дочь одну. Решив, что Эмилия — девочка спокойная и послушная, ничего с ней не случится. В детский сад Эми не взяли из-за проблем с документами.
— Эми? Ты где? — крикнула в пустоту дома Милана. Ответом ей была тишина.
Девочка обошла весь дом, заглянула в чулан и подвал. В сарае тоже никого не было. Эмилия просто исчезла. Дверь была не заперта. В панике Мила стала звонить матери, но Кристина выключала телефон на работе по требованию руководства. Девочка решила искать сестру самостоятельно и попросила подругу пойти с ней. А подруга рассказала матери, которая вызвала полицию, и уже через час начались масштабные поиски.
Кристина возвращалась домой, когда увидела толпу людей перед своим домом, полицейские мигалки и заплаканную Милану.
— Мама! — девочка бросилась к матери.
— Мила, где Эми? Где твоя сестра?
— Вы мать? — раздался холодный официальный голос.
— Я, — Кристина почувствовала, как земля качается под ногами. — Что с моей дочерью?
И в этот момент затрещала рация.
— Найдена, жива! Приём! Слышите? Девочка жива.
Всеобщее ликование разнеслось над округой. А через несколько минут со стороны кладбища показался мужчина, несший на руках девочку.
— Эмилия! Эми! — закричала Кристина, обнимая дочь.
В этот момент напряжение, сковывавшее всех присутствующих, наконец-то отпустило. Кристина, не скрывая слёз радости, прижимала к себе спасённую дочь, а вокруг царило всеобщее облегчение и благодарность за счастливый исход.
***
Эмилия так и не рассказала матери и сестре, почему ушла и где была. Что с ней произошло в те часы, пока её искали, Кристина не знала. Поначалу она не замечала перемен в дочке, списывая всё на последствия стресса. Но Милана, которая была ближе к сестре и лучше её понимала, начала замечать тревожные изменения в поведении Эмилии.
— Мам, Эми странно себя ведёт, — однажды вечером решилась заговорить Милана, когда они сидели на кухне.
— О чём ты? Вроде бы всё нормально, — Кристина отвлеклась от мытья посуды, но её внимание казалось рассеянным.
— Нет, мам. Она не спит по ночам, сидит у окна и смотрит на кладбище, как будто ждёт кого-то, — рассказала Милана, понизив голос. Девочке и так не нравился вид из окна на заброшенный погост, а теперь она и вовсе начала бояться. И не только кладбища — теперь она боялась и собственную сестру. — Мам, у неё даже взгляд изменился. Стал другим, чужим.
Кристина на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки:
— Не выдумывай! Эмили просто пережила сильный стресс, пройдёт время, и всё наладится.
— Мама, она своей кукле голову свернула! — Милана решила идти до конца, чувствуя, что не может молчать. — Мне кажется, это не Эмили. Что-то случилось с ней там, на кладбище, что-то страшное.
Кристина побледнела, но продолжала отрицать очевидное. Она не хотела признавать, что с её младшей дочерью происходит что-то необъяснимое, что её маленькая Эми изменилась до неузнаваемости. Но в глубине души она начала понимать, что Милана права, и что произошедшее с Эмилией на кладбище оставило неизгладимый след в её душе.
В доме повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов и далёким воем собак со стороны кладбища. Кристина почувствовала, как по спине пробежал мороз, а в груди появилось тревожное предчувствие чего-то недоброго.
Несколько дней Кристина старалась не замечать пугающих перемен в поведении младшей дочери. Она убеждала себя, что это временные последствия стресса, что скоро всё наладится. Но с каждым днём странности только усиливались.
Эмилия всё чаще уединялась в своей комнате, перестала играть с любимыми игрушками и почти не разговаривала. По ночам Кристина слышала, как дочь бесшумно ходит по дому, словно призрак. А днём девочка могла часами сидеть у окна, глядя на кладбище пустым, невидящим взглядом.
Однажды утром Кристина обнаружила, что из комнаты Эмилии пропали все куклы. Их нашли в сарае — все до единой были сломаны, а их головы аккуратно сложены в ряд. Милана, увидев это, зарыдала и убежала в дом, закрывшись в своей комнате.
Кристина не могла больше отрицать очевидное. Что-то тёмное и зловещее поселилось в душе её маленькой дочери. Она пыталась поговорить с Эмилией, но девочка лишь отворачивалась и молчала, её взгляд становился всё более отстранённым и чужим.
В доме воцарилась гнетущая атмосфера. Даже собаки, жившие во дворе, стали вести себя беспокойно — они выли по ночам и старались держаться подальше от окна комнаты Эмилии.
Однажды ночью Кристина проснулась от странного ощущения. В доме было неестественно тихо. Она вышла в коридор и увидела, как Эмилия, одетая в пижаму, медленно идёт к входной двери. В её глазах горел странный, недетский огонь.
— Эми, куда ты? — тихо окликнула Кристина.
Девочка остановилась, но не обернулась. Её губы шевельнулись, будто она что-то шептала. А затем, не сказав ни слова, она открыла дверь и вышла в тёмный двор, направившись прямиком к кладбищу.
Кристина застыла, парализованная страхом. Она знала, что должна остановить дочь, но ноги словно приросли к полу. Только голос Миланы, донёсшийся из комнаты: «Мама, сделай что-нибудь!» — вывел её из оцепенения.
Схватив фонарик, Кристина выбежала вслед за дочерью, молясь, чтобы успеть до того, как Эмилия переступит порог старого кладбища. Того места, откуда, казалось, не было возврата к прежней жизни.
Она успела поймать дочь у входа на кладбище. Эмилия буквально упала на руки матери, позже на расспросы девочка не отвечала, только еще больше замкнулась в себе.
**
Кристина в отчаянии и страхе за дочь отвела Эмилию к врачу в поликлинику, откуда их сразу направили к узкому специалисту. Дородный мужчина с пышными усами внимательно выслушал Кристину, поговорил с Эмилией.
— Эмилия, поиграй пока с игрушками, — мягко попросил врач. — Давайте выйдем.
Кристина с доктором покинули кабинет.
— Доктор, что с моим ребёнком?
— Я вам не помогу. У неё проблемы не психологического характера, да и отклонений нет. Я дам вам телефон одной женщины, возможно, она сможет вам помочь. С девочкой что то происходит, но я не в силах ей помочь. Позвоните обязательно.
— Врач?
— Не совсем, но в таких делах она знающая.
Доктор попрощался и вышел, а Кристина, забрав Эми, отправилась домой.
Дома Эмилия отрешённо уселась у окна и до самого вечера смотрела в сторону кладбища и леса. Милана, вернувшись из школы, села за уроки.
— Мам, что сказал врач?
— С ней всё хорошо, — ровным голосом проговорила Кристина.
В ту же ночь Кристина плохо спала и проснулась, охваченная тревогой. Она зашла в спальню Миланы — девочка забилась в угол кровати, в глазах застыл ужас. Девочка смотрела куда-то мимо матери. Крис медленно повернулась и едва не закричала.
Перед ней стояла Эмилия в длинной ночной рубашке, волосы спутаны, в глазах — какая-то нечеловеческая ненависть. В ту же секунду Эмилия бросилась на мать и повалила её на пол. Мать пыталась отбиться от собственной дочери, но силы оказались неравными. Милана вдруг пришла в себя и бросилась оттаскивать младшую сестру.
Эмилия шипела и кусалась, она встала на четвереньки, как животное, и злобно смотрела на сестру. Потом она резко выпрямилась, выскочила за дверь, и Милана услышала только, как хлопнула входная дверь. Девочка хотела вызвать скорую и полицию, но Кристина не дала.
— Я пойду её искать, а ты будь дома, вдруг Эми вернётся.
Милана только головой покачала — она была до смерти напугана. Да и сам дом пугал её с первого дня. Девочка ждала до самого утра, но ни мать, ни Эмилия не вернулись. Она не пошла в школу — вдруг мама вернётся.
На столе в кухне лежала записка с номером телефона, которую дал доктор. Дрожащими руками Милана взяла листок. Она понимала, что должна позвонить, но страх сковывал её. Что, если та женщина не сможет помочь? Что, если уже слишком поздно?
Часы тикали, наполняя дом тревожной тишиной. За окном начало светать, но в доме становилось только темнее и страшнее. Милана обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Она знала, что должна что-то предпринять, но не могла заставить себя пошевелиться.
Внезапно она услышала какой-то звук со стороны кладбища. Тихий шорох листьев и приглушённый вой. Девочка замерла, прислушиваясь. Звук становился всё громче, и Милана поняла, что он приближается к дому. Её сердце забилось чаще, когда она увидела тень, движущуюся между деревьями.
Собрав всю свою смелость, Милана схватила телефон и дрожащими пальцами набрала номер, указанный в записке. Она знала, что это её последний шанс спасти семью.
— Здравствуйте, мне нужна ваша помощь, — Милана еле решилась позвонить.
— Здравствуй. Откуда у тебя мой номер? — спокойно поинтересовалась женщина.
Тогда Мила, набрав воздуха, рассказала незнакомой женщине о последних событиях, о том, как изменилась сестра, и о прошедшей ночи. На том конце связи пару минут молчали, потом, откашлявшись, женщина уточнила адрес и пообещала вскоре приехать.
Продолжение выйдет сегодня в 19-00