Представьте себе каталонского монаха-доминиканца по имени Николай Эймерик (примерно 1320–1399 гг.), который жил в Жироне и был чем-то вроде средневекового Шерлока Холмса, только с крестом вместо трубки. Этот парень дослужился до генерального инквизитора в Короне Арагона — большом средиземноморском "супе" из Арагона, Каталонии, Валенсии, Майорки и Сардинии, с небольшой приправой из Сицилии. В те времена (конец так называемого "Вавилонского пленения" пап в Авиньоне) этот регион был настоящим книжным базаром: маги, клирики и прочие умники обменивались гримуарами с заклинаниями, как мы сегодня мемами в чатах. Местные власти только руками разводили, пытаясь понять, что с этим делать.
Эймерик, как настоящий книжный червь, штудировал теологию и каноническое право, спорил с королем Петром IV и даже прицепился к идеям Раймунда Луллия — местного философа-звезды. "Это что, ересь?" — думал он, затачивая перо. И вот, в 1376 году, он выдал свой бестселлер — Directorium Inquisitorum, или "Справочник инквизитора", который стал настольной книгой для испанских и римских коллег на века.
Зачем нужен был этот "Справочник"?
Представьте: вы инквизитор, сидите в своем мрачном кабинете, а перед вами местный чудак, который начертил круг на полу, поставил туда зеркало и бормочет что-то про духов. Вопрос: это просто чудак или опасный еретик? Эймерик написал свое руководство, чтобы помочь разобраться, когда странный ритуал — это просто "ой, бабушка научила", а когда — "пора звать экзорциста". Проблема была в юрисдикции: епископы судили за суеверия, король за свои дела, а инквизиторы — только за ересь. И вот Эймерик решил: надо четко разграничить, где магия, а где уже "дьявольский культ".
Вопрос 43: Магия или билет в ад?
В 43-м разделе своего "Справочника" Эймерик разбирается с вопросом: "Кто эти ребята, которые болтают с демонами? Маги, еретики или просто любители спецэффектов?" Он, как настоящий схоласт, разложил все по полочкам, используя термины латрия (поклонение, только для Бога) и дулия (почитание святых). Если кто-то жжет ладан, поет гимны демонам или клянется им в верности — это латрия, и это прямой билет в категорию "еретик". Если смешивают имена демонов и святых в молитвах — это дулия, но тоже нехорошо, надо исправить. А если просто рисуют круги и ставят туда зеркало или ребенка-медиума — это подозрительно, но не сразу ересь.
Эймерик, как детектив, искал улики: жертвы, свечи, клятвы, черные или белые мантии (видимо, модный выбор для демонических вечеринок). Если улики есть — виновен! Если человек кается, его сажают в "VIP-тюрьму" пожизненно. Не кается? Отправляют к светским властям, а там уже... ну, вы поняли.
Почему это важно?
Эймерик был не просто педантичным монахом. Его подход дал инквизиторам четкий чек-лист: если ритуал выглядит как культ, пахнет как культ и звучит как культ — это культ, и пора браться за дело. Но он был осторожен: не каждый, кто начертил круг, сразу сатанист. Это спасало от паранойи, но ненадолго. Позже такие, как Генрих Крамер с его "Молотом ведьм", решили: любой магический фокус — это уже пакт с дьяволом. Так и родился стереотип ведьмы — члена сатанинской секты, который привел к трагедиям для 40 000 человек в следующие три века.
От гримуаров к кострам
Эймерик — это как первый сценарист хоррора про ведьм, который еще не знал, какой блокбастер из этого выйдет. Его "Справочник" помог создать юридическую базу, где магия постепенно превратилась в "дьявольский заговор". Это был медленный процесс, но именно такие тексты заложили фундамент для охоты на ведьм, когда любой дымный ритуал в подвале мог стать поводом для серьезных неприятностей.
Так что, если вдруг найдете старый гримуар, не спешите чертить круги — Эймерик и его наследники могут до сих пор где-то наблюдать!