Бухгалтер Сонечка всегда предупреждала коллегу Леночку, что Арсений – не тот человек, за кого себя выдаёт. И нужно ему от неё то же самое, что и всем остальным представителям сильного пола. Не более и не менее того. Но, слава богу, на их предприятии работали ещё и другие мужчины. Настоящие! Без преувеличения и прикрас. Без всяких этих одеколонов, дезодорантов, гелей для волос и чувственных фраз. Открытых и прямых. Честных в своих желаниях и намерениях. Сонечка так и говорила Леночке:
– Леночка, дорогая, ну ты посмотри на других мужчин в нашем сплочённом коллективе. Сравни, сопоставь. Возьми, например, Федота из охраны. Добрый и весёлый парень. Не выделывается, ничего из себя не строит, никем себя не мнит и не воображает. Ведёт себя просто и без прикрас. Ведь он же как на ладони! И в то же время полностью готов к семейной жизни. А чего нам, девушкам, ещё надо? Бери – и люби, сколько в тебя влезет!
И ведь это было чистой правдой. Федот действительно никогда не тратил время на бессмысленные (конечно, по его мнению) ухаживания. На все эти нудные разглагольствования и намёки. Приторные сюсюканья и сантименты. И даже никому не давал ни малейшего повода так думать. Поэтому всегда заходил в бухгалтерию с терпким запахом алкоголя. И сразу уверенно и твёрдо начинал лапать всех подряд. Без разбору и лишних фраз.
И Леночку, и Сонечку. И всех остальных. А иногда ему под безудержную руку попадалась даже главный бухгалтер Валентина Петровна. Которая почему-то случайно оказывалась в это же самое время в общем кабинете бухгалтерии. И вместе со всеми весело возмущалась поведением Федота. Что тот, дескать, без прелюдий, ухаживаний и комплиментов сразу же к ней, да и ко всем остальным девушкам отдела, нагло пристаёт. А они как бы порядочные. А некоторые, типа неё, даже замужем. И, смеясь, называла его бесстыжим нахалом. По-простому. Душевно. По-нашенски…
Впрочем, при внимательном и детальном разборе, выяснялось, что остальные мужчины предприятия тоже особо не заморачивались с ухаживаниями. Стихов не писали, любовных серенад не слагали, цветы и те дарили только раз в год на восьмое марта. Все вместе. И каждый в отдельности. Да и за внешним видом не так чтобы следили. Могли явиться на работу небритыми, неопрятными и помятыми. И вся эта, так сказать, безрадостная картина дополнялась пошлыми анекдотами и обязательным бокалом пива в конце рабочего дня.
И их, в принципе, можно было оправдать. Зачем им эти прелюдия? Зачем им как-то проявлять себя и что-то доказывать? Ведь всем и так про них давным-давно всё ясно и понятно…
Другое дело – Арсений. Он был не такой как все. Всегда ухожен, подтянут, вежлив и обходителен. И, самое главное, в идеально отглаженных брюках, острые стрелки которых сводили Леночку с ума. Резали ей сердце и взгляд. И что будто бы про него никому и ничего не было понятно. И что никто не знал, чего ему от неё на само деле было нужно. И только мучил бедную девочку этими своими выбритыми подмышками и ненужными прелюдиями. Всеми этими красивыми словами и романтическими поступками. Будь они не ладны.
«Раскрой глаза, дура! Ему от тебя только одно нужно!» – с плохо скрываемой завистью каждый день убеждала Сонечка подругу. И утыкалась в монитор. В свои бухгалтерские программы.
Но почему-то Леночке, несмотря на все предупреждения и вразумления Сонечки, нравился именно Арсений. А чего ей, в сущности, не хватало в других, в так называемых настоящих мужчинах, полной ясности не было. Может, как раз красивых слов и романтических поступков. Или стихов Цветаевой в обеденный перерыв. Или тех самых отглаженных брюк с острыми стрелками. Пропади они пропадом! А может, чего-нибудь ещё. Например, большой и чистой любви. Кто знает? Да и неважно всё это, ведь как раз сама Леночка абсолютно отчётливо понимала, а иногда даже чувствовала, чего именно от неё хочет Арсений...
Да и чего, собственно, от неё ещё можно было хотеть?