Вон с моей дачи! – проревела обезумевшая свекровь, как раненый зверь. – Чтобы духу вашего здесь больше не было
Игорь увидел Марину, пытаясь выловить галдящую стаю воробьев из кондиционера. Да, сцена была эпичная! Ой, да это просто птичий бунт какой-то! – вопила она, засучив рукава цветастой блузки, а Игорь, прыснув со смеху, поинтересовался, не нужна ли ей помощь. Марина, распахнув глаза, цвета незабудок, просияла: О, спаситель! А то они там, похоже, гнездо решили свить. У нас тут прям филиал "Джунглей"! Игорь, конечно, воробьиную ОПГ выдворил, а заодно и телефончик у очаровательной воительницы с пернатыми выпросил.
Свадьба – гуляй, душа! Марина в платье, как облачко, воздушная и невесомая. Гости горланят песни, столы трещат под грузом яств, тамада, пытаясь перекричать баян, зазывает в пляс.
Зинаида Петровна, свекровь, тихонько так, будто мимо проходила, сунула в руки молодым конверт. На первоначальный, ребятушки, обустраивайтесь, – прошептала она. А Маринины родители, Клавдия Ивановна с Петром Сергеевичем, скривились: Ну, это так, пшик один. Дочь им отдаем, единственную! Продолжительницу рода! Должны расщедриться по полной программе!.
Хотя сами подарили всего десять тысяч, молодым.
И тут начался тот самый "день сурка", только в отдельно взятой семье. Марина Зинаиду Петровну возненавидела яростно и бесповоротно. Мрачная она у меня, эта Зинка!" – жаловалась она подружкам за чашкой латте. – "Ягодку меня, Мариночку, булочку с маком, мамочка с папочкой не для того вынянчили, чтобы я тут, как Золушка, у плиты скоблилась и полы драила до блеска!. А, Зинаида Петровна, чтоб ей икнулось, ни готовить, ни помогать по дому не рвалась. Знаете ли, у меня своя жизнь, свои интересы! - отрезала, точно как хирург скальпелем.
Игорь, добряк и рубаха-парень, вздохнул поглубже и засучил рукава. И стал он и поваром, и уборщиком, и добытчиком мамонта в одном флаконе. А Марина знай себе – косметологи, фитнес, маникюр, с подружками трещать по телефону: Ой, девчонки, знаете, как устала, как хочется отдохнуть!.
Через пару лет родилась у них Катюша – маленький ураган в юбке. Марина совсем берега потеряла. Зинаида Петровна, вы уж меня простите, но придется вам с работы уходить! – заявила она свекрови, как будто та ей что-то должна. – Игорю тяжело одному, а я что, железная, что ли? Будете с внучкой сидеть, полы хоть нормально помоете, а я молодая, хочу жить, хочу с девчонками в клуб сходить, оттянуться!.
Зинаида Петровна аж от изумления дар речи потеряла. Марина, вы что несете? Вы же семья! Сами разбирайтесь со своими проблемами! – отпарировала она, стараясь сохранить остатки самообладания.
Годы шли-плелись, отношения между Мариной и свекровью натянулись до предела, как струна, готовая лопнуть в любой момент. И вот, весной купили Зинаида Петровна с мужем дачу – домик в деревне, мечта пенсионера. Марину вдруг обуяла жажда природы, шашлыков и свежего воздуха. Чего им там одним киснуть? – заявила она Игорю. – Поедем к ним на выходные, развеемся немного!.
Приехали… Зинаида Петровна за один день поседела раз пять. Внучка Катя, восьми лет от роду, устроила на даче натуральный апокалипсис. Три крышки с банок варенья отправились в полет в неизвестном направлении, крышка унитаза сломалась под тяжестью скачущей на ней Катины пятой точки, холодильник превратился в полотно юного абстракциониста, шторы были безжалостно порезаны "для красоты", а в микроволновку попали вилка и ложка, устроив там феерическое светопредставление с дымом и искрами. Вишенкой на торте стало ведро песка, заботливо высыпанное в кастрюлю с борщом.
Зинаида Петровна пыталась вразумить Катю, разговаривать с ней ласково, объяснять, что чужие вещи ломать и портить нельзя. Но Катя только хихикала, показывала язык и продолжала разрушать все вокруг.
Вечером, когда Марина, нахлобучив на голову широкополую шляпу и запихивая в рот шампур с шашлыком, восхищалась красотой заката, у Зинаиды Петровны сорвало крышу. Да что из этого ребенка вырастет, если его так воспитывают?! – заорала она, переходя на ультразвук. – Мать за домом не следит, игрушки разбросаны, порядка никакого! К порядку приучать надо с детства, а не разводить бардак!.
Марина чуть не выплюнула недожеванный кусок мяса. Ах ты, старая карга! – взвизгнула она, как сирена воздушной тревоги. – Говорили мне люди, что свекрови – это….
Дальше последовала тирада из столь красочных и непечатных выражений, что у Игоря уши свернулись в трубочку, а глаза стали размером с блюдца.
Мама, прости ее, пожалуйста! - пролепетал он, глядя на разъяренную мать.
Ты чего это 'мамакаешь'?! - взвилась Марина, словно ужаленная в одно место. - За что прощение просишь?! За то, что она до ребенка моего докопалась? За то, что я отдохнуть нормально не могу? Да что она вообще для нас сделала, кроме как мозг выносит?
Зинаида Петровна, дрожа от гнева, ткнула пальцем в сторону ворот. Вон с моей дачи! – проревела обезумевшая свекровь, как раненый зверь. – Чтобы духу вашего здесь больше не было! И внучку свою прихватите, а то еще что-нибудь сломает!
Всем самого хорошего дня и отличного настроения