В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царевич Агафон. Снарядил он однажды судно и поехал себе невесту искать. Объездил он много стран и земель дальних, но ни одна царевна, ни одна принцесса не приглянулась ему. Опечалился царевич, но делать нечего — пришлось возвращаться домой.
Плыл его корабль три дня и три ночи, близок уже был родной берег, но тут налетел сильный шторм. Высокие волны захлестнули корабль, разнесли его в щепки. Агафон упал в воды тёмные, да накрыла его волна, да потащило течение на дно.
Очнулся царевич на берегу. Вначале думал он, что смерть настигла его, да в райские кущи он попал. Но потом почувствовал ветерок прохладный на щеках да песок колючий под спиной и догадался: спас его кто-то.
Повернул он голову, чтобы на море спокойное посмотреть, и обомлел: рядом с ним на камне сидела дева красоты дивной. Волосы зелены, словно водоросли, кожа белая, словно мрамор, а вместо ног — хвост длинный чешуйчатый. Увидела дева, что царевич очнулся, улыбнулась ему и соскользнула с камня в тёмную воду.
Напрасно царевич звал её, напрасно воду мутил — сгинула дева, как и не было её.
Вернулся Агафон в своё царство, но не было покоя ему — не выходила из головы дева морская. Понял Агафон, что полюбил её без памяти. Только как деву найти? Как в пучине морской не сгинуть?
В ту пору колдун в царстве жил. Все жители боялись его, но всё равно шли — кто боль зубную унять, кто врага извести. Всякому колдун свою плату назначал. Мог мешок золота взять, а мог и одну пуговицу с рубашки попросить.
Решил и царевич к колдуну наведаться. Рассказал он ему про деву морскую, про то, как полюбил её и хотел бы найти в пучине морской. Выслушал колдун Агафона, задумался крепко, а затем молвил ему:
— Есть одно средство, которое поможет тебе, царевич. Дам тебе я зелье, как выпьешь ты его — обратятся твои ноги в рыбий хвост. А в качестве платы возьму я твой голос. Не согласен — ступай с миром.
Делать нечего, согласился Агафон. Дал колдун ему склянку с зельем, научил, как выпить правильно, да забрал голос царевича.
Вышел Агафон на берег морской, забрёл в сине море по пояс и осушил склянку одним глотком. Тут же ноги его покрылись чешуёй да обратились хвостом рыбьим. Нырнул царевич в море и поплыл в мир подводный.
Много чудес под водой повидал он, много подвигов совершил по дороге, да приплыл наконец он в царство морское. Стал плавать он меж народа водного, деву морскую искать да новости подводного мира слушать.
Говорили всё о том, что дочь морского царя жениха себе ищет, да найти всё не может, всем отказывает, никто её испытаний пройти не может. Решил Агафон в царском дворце счастья попытать — авось там дева найдётся.
Приплыл он ко дворцу — а там женихов видимо-невидимо, из всех царств водных. А на троне рядом с царём сидит дева морская, та самая, что Агафона спасла. Понял царевич, что и ему испытаний не миновать.
Три дня и три ночи ждал он своей очереди, чтобы испытания пройти. Наконец на четвёртый день разрешили подплыть ему к царевне, и дала она ему первое задание.
— Оседлай коня морского да прокатись на нём по царству моему.
А надо сказать, что подводный народ коней морских лишь в повозки запрягал, а верхом не ездил. Очень уж норовистые морские кони были, кто сядет на них — мигом скидывали.
Свил Агафон из водорослей прочную верёвку. Затем накинул он верёвку на коня морского да привязал себя к нему покрепче морскими узлами. Попытался конь скинуть Агафона, да не выходит. Понёсся конь по подводному царству, а царевич сидит себе, не шелохнётся, узлы морские крепко держат. Целый день носился морской конь по царству, так и не смог Агафона сбросить. Вернулся он на исходе дня ко дворцу, и тогда только царевич ослабил узлы и выпустил коня. Воротился царевич во дворец, предстал перед девой морской.
Посмотрела морская царевна на Агафона, но ни словом, ни жестом не выдала своего расположения. Дала она ему второе задание:
— Спустись в глубокую расщелину да принеси мне самую красивую жемчужину.
Приплыл Агафон к расщелине, пока спускался — множество разных морских гадов встретил, страшных да ещё страшнее. Не испугался царевич, доплыл до дна расщелины, а там — три раковины лежат. Одна большая да красивая, другая — поменьше да побледнее, а третья — самая маленькая и невзрачная. Поднял Агафон самую большую раковину — встрепенулись морские гады, но не тронули его. Поднял царевич среднюю раковину — угрожающе подплыли к нему морские гады, но не тронули. Догадался Агафон, что самую красивую жемчужину искать нужно в невзрачной раковине, схватил её да поплыл. И тут ополчились на него морские гады, плывут следом, норовят хвост откусить. Еле отбился от них царевич.
Выплыл Агафон из расщелины, открыл раковину — так и есть, большая жемчужина в ней сидела, да такая красивая, что всеми красками играет и воду вокруг себя освещает.
Принёс царевич жемчужину во дворец, подал морской деве, а она и бровью не повела, лишь добавила жемчужину в корону свою драгоценную. А затем дала она ему третье задание:
— Ежели любишь ты меня всей душой, возьми кинжал мой да пронзи им грудь свою. А ежели не сделаешь этого, убирайся из царства моего на все четыре стороны. Дам тебе я золота, камней драгоценных, будешь жить в достатке и богатстве, но меня больше никогда не увидишь.
Взял кинжал Агафон, посмотрел прямо в зелёные глаза царевны. Понял он, что любит её всей душой и что без неё свет белый будет ему немил. Замахнулся тогда Агафон и вонзил кинжал в грудь свою. Но едва коснулось остриё груди Агафона, превратилось грозное оружие в пену морскую. Улыбнулась наконец царевна, подплыла к Агафону, взяла его за руки.
— Кинжал мой заговоренный. Коли не были бы истинны твои чувства, то погиб бы ты от руки своей. А раз кинжал пеной морской обратился, значит, любишь ты меня сильнее жизни. Знай, и я тебя полюбила сразу, как увидела, потому и спасла тогда от гибели. Хотела я за тобой на берег выйти, человеком обратиться, но вразумил меня батюшка мой — царь морской. Сказал, коли любишь ты меня истинно, то сам ко мне на дно морское спустишься да испытания все пройдёшь. Так оно и вышло.
Женился Агафон на царевне морской, и стали они жить-поживать да мальков наживать. А голос царевичу они вернули — колдунья морская ещё лучше прежнего голос ему наколдовала.