Можно ли потрогать мысль?
Представьте себе: ученые научились расшифровывать намерения человека произнести слово еще до того, как он его произнесет — просто по сигналам, идущим от мозга к речевому аппарату. Более того, воздействуя на конкретные группы нейронов, исследователи способны вызывать у людей яркие и стабильные образы. Казалось бы, вот оно — материальное доказательство природы сознания!
Но не спешите с выводами. Всё, что удалось обнаружить современной нейронауке, — это связь между физическими процессами в мозге и нашим внутренним опытом. Эти связи называют нейрокоррелятами сознания. Однако найти коррелят — не значит раскрыть саму природу явления. Иначе пришлось бы утверждать, что содержание романа и типографская краска на его страницах — одно и то же. Очевидно же, что смысл текста и его физический носитель — принципиально разные вещи.
Радиоприемник не создает музыку
Существует красноречивая аналогия, которая помогает понять ограниченность материалистического подхода. Приверженцы строго материалистической позиции часто ссылаются на факт: травмы определенных участков мозга влияют на сознательный опыт человека. «Вот видите, — говорят они, — сознание полностью зависит от мозга, значит, оно материально!»
Но давайте подумаем о радиоприемнике. Если вы повредите какую-то его деталь, качество трансляции ухудшится или исчезнет вовсе. Означает ли это, что радиоволны рождаются внутри приемника и умирают вместе с ним? Конечно, нет. Приемник — лишь устройство для приема сигнала, а не его источник. Связь между явлениями еще не доказывает их тождества.
Кстати, один из величайших умов двадцатого столетия — математик и логик Курт Гёдель, прославившийся доказательством теоремы о неполноте, — считал материализм ошибочной философией. Что-то в этом есть, не правда ли?
Спираль познания: как человечество понимало сознание
Наука о мозге совершила колоссальный прорыв в понимании того, как работает физическая основа нашего мышления. Но вопрос о том, что такое сознание в своей сути, остается открытым. При этом история изучения этой проблемы напоминает движение по спирали — человечество словно возвращается к исходным интуициям, но на совершенно новом уровне понимания.
Немецкий философ Гегель описывал развитие знания через три стадии: сначала объект предстает перед нами как цельность, затем распадается на противоположности, а в финале эти противоположности объединяются в новом, более глубоком синтезе.
Возьмем, к примеру, свет. В древности его воспринимали как божественный феномен. Потом научная мысль раздвоилась: свет — это частица или волна? В итоге физики поняли, что свет демонстрирует свойства и того, и другого, являясь квантовым полем — понятием более фундаментальным, чем обе предыдущие концепции.
Похожий путь прошла вся физика. Механика Ньютона с ее абсолютными временем и пространством сменилась теорией относительности, которая эти абсолютные понятия разрушила. Но затем появилась квантовая физика, требующая прерывности мироздания, тогда как теория относительности настаивает на его непрерывности. Объединить эти противоположности должна так называемая «теория всего» — единая теория поля, которую физики ищут до сих пор. И не исключено, что ключ к ней лежит именно в понимании природы сознания, как полагает философ Дэвид Чалмерс.
От единства через раскол — обратно к единству
В глубокой древности люди не разделяли внешний мир и внутренний опыт — всё воспринималось как проявления единого начала, будь то Логос греков или божественное присутствие в различных традициях.
В семнадцатом веке французский мыслитель Рене Декарт провел жесткую границу между материей и сознанием, объявив их двумя независимыми и несводимыми друг к другу реальностями. Так появился дуализм — учение о двойственности мира.
Но эта концепция сразу же породила каверзный вопрос: если сознание и материя настолько разные, как они вообще взаимодействуют? Как нематериальная мысль заставляет двигаться материальную руку? Сам Декарт предполагал, что связь осуществляется через шишковидную железу в мозге. Его последователи Лейбниц и Мальбранш считали, что гармонию между душой и телом поддерживает Бог.
Критики дуализма появились немедленно — Спиноза и Гоббс отстаивали монизм, учение о едином источнике всего сущего. Но дуалистические представления оказались на удивление живучими и дожили до наших дней.
Современные версии дуализма часто сравнивают отношения тела и сознания с компьютером и программным обеспечением. Чалмерс, например, говорит о «дуализме свойств»: сознание возникает в должным образом организованной материи, но не сводится к свойствам самой материи — это эмерджентный феномен, качественно новое явление.
Проблема в том, что дуализм заводит исследования в тупик. Логическое развитие практически любой дуалистической теории приводит либо к признанию принципиальной необъяснимости связи духа и материи, либо к необходимости постулировать единый источник для обоих — Бога, материю или что-то еще.
Материя или дух — что было вначале?
Несколько столетий назад господствовал идеалистический монизм: в основе всего лежит нечто нематериальное — Бог, Абсолютный дух, Вселенский разум. Наше индивидуальное сознание в этой картине мира — лишь искорка вселенского огня.
В двадцатом веке появилась даже научная версия идеализма — феноменализм. Его сторонники утверждали: мы воспринимаем не сами материальные объекты, а только наши чувственные образы этих объектов. Доказать, что внешний мир существует независимо от нашего восприятия, строго говоря, невозможно. Следовательно, дух первичен.
Сегодня в науке доминирует противоположный взгляд — материалистический монизм. Согласно этому подходу, сознание можно полностью объяснить в рамках физикализма — концепции, согласно которой всё в мире сводится к физическим явлениям.
Но и здесь не обошлось без серьезных трудностей. Во-первых, как уже упоминалось, изучение мозга дает нам лишь корреляты сознания, а не его сущность. Во-вторых, сама идея физикализма нуждается в обосновании. Почему любое научное знание должно сводиться именно к физике? Почему не к математике или логике, которые явно более фундаментальны?
Квантовая механика преподнесла нам потрясающий урок: в основе реальности лежат не твердые частицы, не какая-то «субстанция», которую можно потрогать. В основе мира — логика взаимодействий. Даже квантовые поля — это не вещество в обычном смысле, а математические объекты, определяющие правила игры для всего остального.