Всё началось с того, что мой кот, Архимед, обладающий интеллектом шариковой ручки и грацией заблудившегося в тумане танка, принял венецианскую хрустальную вазу моей бабушки за неприступную крепость Врага. Его миссия была ясна: взять её штурмом.
Я сидел на кухне, с наслаждением уплетая пасту, которую готовил два часа, вкладывая в неё душу, терпение и целую головку чеснока. Это был мой маленький шедевр. Моя «Джоконда». Моя отмычка от дверей в гастрономический рай.
И вот он, момент истины. Я поднес ко рту вилку с идеально накрученными спагетти, ощутил их божественный аромат и… В этот миг из гостиной донесся звук, от которого кровь стынет в жилах даже у самого отпетого оптимиста. Звук падающего хрусталя. Не просто падающего. А падающего с предсмертным хрустальным стоном, за которым последовало торжествующее «Мяу!».
Я замер с вилкой у рта. Мой мозг, отравленный детективными сериалами, мгновенно проанализировал ситуацию:
1. Преступник – кот Архимед.
2. Жертва – ваза «на счастье» бабушкиной памяти.
3. Мотив – непреодолимое желание проверить законы гравитации.
Вскакивая из-за стола, я, по закону подлости, зацепил локтем свою тарелку. Моя «Джоконда», мои прекрасные, упитанные паста карбонара, описав в воздухе изящную дугу, приземлились прямиком на мои новые, светлые, домашние штаны. Горячий бекон и сырное великолепие радостно впитались в ткань, создав аппетитное, но катастрофическое пятно в районе… э-э-э… стратегически важном.
Но некогда было горевать! Ваза! Я помчался в гостиную по принципу домино: на повороте задел ногой табурет, табурет угодил в коробку с лего (проклятие, племянник!), лего впилось в мою босую пятку, и я, издав звук, средний между воплем раненого носорога и свистком паровоза, впрыгнул в гостиную.
Картина, открывшаяся моим глазам, была достойна кисти какого-нибудь сюрреалиста. Архимед сидел посреди осколков, сверкающих, как слезы ангела, и с деловым видом умывался. Увидев меня, он мотнул головой, как бы говоря: «Сделал дело – гуляй смело», и демонстративно начал вылизывать лапу, на которой красовался единственный осколок вазы, торчавший, как абсурдный хрустальный коготь.
«Не двигаться!» – закричал я, забыв, что обращаюсь к коту. Схватив его на руки, я попытался извлечь осколок. Архимед, решив, что это новая игра «атакуй руку хозяина», впился всеми четырьмя лапами в мой свитер. Мы закрутились в безумном танце: я, украшенный пятном от пасты, он – с хрустальным когтем, оба опутанные распускающимся свитером и окутанные аурой разбитой семейной реликвии.
В этот самый момент, как по заказу, в дверь позвонили. Сердце ушло в пятки, прихватив с собой остатки достоинства. На пороге стояла моя соседка, миссис Иванна Степановна, женщина с лицом доброй, но строгой классной руководительницы.
Она окинула меня взглядом: человек в штанах с подозрительным желтым пятном, в разорванном свитере, с дико орущим котом на руке, который к тому же сверкал, как новогодняя игрушка. За моей спиной виднелось поле боя с осколками.
Наступила пауза. Самая громкая пауза в моей жизни.
Миссис Иванна Степановна медленно подняла на меня глаза и с невозмутимым спокойствием произнесла:
–Дмитрий, я по поводу счетчика за свет. И… всё у вас в порядке? Выглядите так, будто только что победили в битве с очень блестящим противником.
Я просто стоял и молчал, понимая, что никакое объяснение не будет звучать убедительно. А Архимед, почувствовав паузу, грациозно спрыгнул с моих рук, наконец-то стряхнув с лапы злополучный осколок. Он подошёл к ноге миссис Иванны и потерелся об её тапок, мурлыча так, как будто только что принёс мне газету, а не устроил апокалипсис.
Вывод я сделал простой: в следующий раз, когда мне захочется пасты, я просто закажу пиццу. А следующую вазу спрячу в сейф. Вместе с котом.
P.S.: Делитесь проделками вашего питомца. Интересно будет почитать)))