Копирование и озвучка текста без согласия автора запрещена
- ▌ Глава 44: Тень в Радуге
Тишина на мостике «Молота» была звенящей. На главном экране мерцала та самая карта — диковинное переплетение светящихся потоков, напоминающее то ли нейронную сеть космического масштаба, то ли сосуды неведомого божества. В самом центре этого великолепия пульсировала клякса абсолютной черноты, та самая «рана», которую увидела Алисия. Рядом с экраном замер Кайл, его лицо было бледным от возбуждения и недосыпа.
— Данные... они не просто статичны, — он пролистывал сложные графики. — Они живые. Потоки движутся, меняют интенсивность. Эта «карта» — это его текущее состояние. Его... энцефалограмма.
Капитан Ворс стоял, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к черной зоне.
—И оно просто... подарило нам это? Показало свое больное место?
—Не совсем подарило, — голос Алисии был слабым, но ясным. Ее с кресла поддерживала Лара. — Оно... доверило. Как доверяет врачующему скальпелю. Оно чувствует нашу природу. Нашу способность к созиданию. И нашу боль. Оно узнало в нас родственную душу. Тоже несущую шрамы.
Ириней, прислонившись к стене, мрачно наблюдала за всем.
—Прекрасная история. Жаль, в ней есть дыра размером с нашу черную метку. Оно «доверилось». А кто этот гад, что шевелится на окраине твоей карты, светлая голова? — она ткнула пальцем в едва заметную, мерцающую красноватым точку на самом краю схемы.
Кайл увеличил изображение. Точка оказалась не статичной. Она медленно, но верно двигалась, оставляя за собой тонкий, извилистый след, словно червь, прогрызающий себе путь в плоти аномалии. Ее паттерн был абсолютно чуждым всему, что их окружало — агрессивным, хаотичным, хищным.
— Это... не часть аномалии, — заключил Кайл, и в его голосе прозвучала тревога. — Это инородное тело. Паразит. И судя по траектории... он движется к нам.
— Охотник, — прошептала Лара, содрогнувшись. — Я чувствую его... жажду. Он голоден. И он учуял нашу вспышку.
Ворс мрачно смотрел на движущуюся угрозу.
—Значит, пока мы решали, как исцелить вселенную, сама вселенная прислала к нам гостя. Кайл, анализ. Что это может быть?
— Не знаю, капитан. Энергетическая сигнатура не соответствует ни одной известной форме жизни или излучению. Она... инверсная. Если аномалия — это созидание и порядок, то это — чистый энтропийный хаос. Пожиратель.
План изменился мгновенно. Теперь речь шла не об исследовании, а о выживании.
Инженерный отсек. Час спустя.
Кайл и главный инженер корабля, Горов, человек с руками, вечно испачканными в смазке, и мозгом, работавшим быстрее бортового компьютера, стояли перед главным энергетическим реактором.
—Он питается энергией, — Кайл показывал на свои планшеты. — Смотри, его след... он совпадает с маршрутами основных энергопотоков аномалии. Он их выедает, оставляя после себя пустоту. Наш «Молот» для него — сочный, энергонасыщенный плод.
Горов почесал в затылке.
—Значит, прятаться бессмысленно. Он нас чует. Можно попробовать уйти глубже в потоки, использовать карту.
—Рискованно, — возразил Кайл. — Мы не знаем, как корабль поведет себя в более плотных слоях. И мы можем завести его прямо к той самой ране.
— Тогда давайте накормим этого ублюдка с ложки, — раздался голос Ириней. Она вошла в отсек, держа в руках старый, модифицированный плазменный резак. — Создадим приманку. Выбросим за борт какой-нибудь энергоемкий мусор. Взорвем пару батарей. Пока он будет это пожирать, мы уйдем.
— Это может сработать, — задумчиво сказал Горов. — Но ненадолго. Эта тварь выглядит умной.
Плантарий. Место силы.
Алисия, несмотря на протесты Лары и Ворса, пришла сюда. Она сидела на своем обычном месте, положив ладони на теплую почву. Ей нужно было понять. Если аномалия доверила им свою боль, значит, она надеялась на их помощь. Но как помочь, когда на тебя самого охотятся?
— Ты чувствуешь его? — тихо спросила она, обращаясь к самому шторму. — Ты знаешь, что он здесь?
Ответ пришел не как поток информации, а как волна тревоги. Легкая дрожь прошла по стенам корабля. Свет на мгновение померк. Аномалия боялась. Боялась этой тени. Эта «рана» в ее сердце... была ли она его следом? Его укусом?
— Мы не дадим ему тебя тронуть, — пообещала Алисия, не зная, способна ли она сдержать это обещание. — И мы не дадим ему съесть нас.
Она сосредоточилась, пытаясь сделать то же, что и раньше, но в обратную сторону. Не погружаться в паттерны, а... проецировать. Она вспоминала не созидание, а защиту. Непролазные чащи ее леса, ядовитые колючки, хитрые ловушки Ириней, непроницаемую твердость Гром-Камня. Она пыталась сплести из этих воспоминаний энергетический щит вокруг «Молота», сделать его невидимым, несъедобным.
На экранах мостика Кайл увидел, как вокруг корабля заструилось слабое зеленоватое сияние, а показатели энергетического излучения начали падать.
—Это Алисия... она что-то делает! Маскирует нас!
Но было уже поздно.
Мостик. Бой с тенью.
— Объект ускорился! — крикнул один из операторов. — Прямое сближение!
Алая точка на карте рванулась к ним с пугающей скоростью. Внезапно корабль содрогнулся от мощного удара, но не физического, а энергетического. Погас свет, на секунду заглохли системы. Послышался истошный вой сирен.
— Атака по энергосистемам! — докладывал Горов по связи, его голос был заглушен грохотом аварийных генераторов. — Реактор сбрасывает нагрузку! Что-то высасывает энергию напрямую из контура!
В иллюминаторах вместо радужных переливов заплясали черные, извивающиеся молнии. Они облепляли корабль, словно пиявки.
— Запускаю приманку! — отдал приказ Ворс.
В космос ушла капсула с несколькими перегруженными энергоячейками. Взорвавшись, она ослепительно вспыхнула. На несколько секунд черные молнии отцепились от «Молота» и устремились к яркому пятну, с жадностью поглощая его.
— Реактор стабилизируется! — доложил Горов. — Но ненадолго!
— Кайл, прокладывай курс! Уходим в один из мощных потоков! — скомандовал Ворс. — Ириней, готовь оборону. Если эта тварь полезет на абордаж...
— Уже готовлю теплый прием, — Ириней проверяла заряд мощного импульсного ружья, адаптированного для боя внутри корабля.
«Молот» рванулся с места, ныряя в ближайший сияющий поток энергии. Полет был сумасшедшим. Корабль бросало из стороны в сторону, словно щепку в бурной реке. Но карта, подаренная аномалией, помогала Кайлу лавировать.
Алисия в плантарии, чувствуя каждое сотрясение корабля как собственную боль, продолжала свою работу. Она понимала, что просто прятаться — смерти подобно. Нужно было атаковать. Но чем? Ее оружием была жизнь, а не разрушение.
И тогда ее осенило. Она не стала проецировать защиту. Она спроецировала... болезнь. Ту самую «рану» аномалии. Она сконцентрировалась на том ощущении пустоты, боли, разрыва, которое увидела в ядре. Она взяла этот паттерн и, используя себя как усилитель, направила его вовне, на своего преследователя.
Эффект был мгновенным и ошеломляющим.
Снаружи черные молнии, уже оторвавшиеся от приманки и вновь устремившиеся к «Молоту», вдруг замерли. Их хаотичное движение сменилось судорожными конвульсиями. Они начали сжиматься, словно испытывая невыносимую боль, а затем... стали гаснуть, рассыпаясь на ничего. Охотник, столкнувшись с отражением главной боли своей жертвы, не выдержал. Его собственная энтропийная природа не могла переварить такой концентрации «небытия».
На мостике воцарилась тишина. Датчики зафиксировали полное исчезновение враждебного объекта.
—Что... что произошло? — спросил Ворс, не веря своим глазам.
Кайл, изучив данные, медленно обернулся. Его лицо выражало шок.
—Она... Алисия... она не стала с ним бороться. Она... заразила его. Его собственной сущностью, но в концентрированном виде. Он самоуничтожился.
Лара, стоявшая рядом с Алисией в плантарии, смотрела на подругу с благоговейным ужасом. Алисия лежала на полу, обессиленная, по ее лицу текли слезы.
—Я... я сделала это... — прошептала она. — Я принесла боль... как оружие...
— Ты спасла нас всех, — тихо сказала Лара, обнимая ее. — И, возможно, показала ему, — она кивнула в сторону стен, за которыми бушевала аномалия, — что его боль может быть не только слабостью.
Корабль вышел из бурного потока в относительно спокойный район. Опасность миновала. Но цена была высокой. Они не просто убежали. Они вступили в симбиоз с аномалией на еще более глубоком уровне. Они использовали ее боль как щит и меч.
Ворс подошел к коммуникатору.
—Алисия, Кайл, Ириней, Лара... на мостик. — Его голос был усталым, но твердым. — Угроза нейтрализована. Но наша задача не изменилась. Теперь мы знаем, что здесь водятся не только радуги. Мы идем к центру. К этой ране. И мы должны понять, как ее исцелить, пока следующее «нечто» не решило, что мы — легкая добыча. Мы больше не гости и не беглецы. Мы — часть этой экосистемы. И пора начать действовать соответственно.
Он посмотрел на замершую на экране черную кляксу. Теперь она выглядела не просто целью, а их общей судьбой. Судьбой, в которой «Молот» и его экипаж из жертв обстоятельств превращались в активных участников космической драмы, разворачивавшейся в сердце радужного шторма. Драмы, исход которой мог изменить саму ткань реальности.