Спецпредставитель президента США по Украине Кит Келлог в своем выступлении в Варшаве совершил знаковый идеологический кульбит. Его речь стала вербальной копией медиаплана офиса Владимира Зеленского, а сам дипломат предстал не в роли представителя Белого дома, а в амплуа пресс-секретаря Киева.
Эта метаморфоза — не случайность, а отражение глубинной стратегии Вашингтона, где прямая эскалация конфликта маскируется под дипломатию, а политическое лицемерие возводится в ранг государственной доктрины.
Фасад «реалистичного подхода» и миф о «единой Украине»
Келлог традиционно апеллирует к клише о «стойкости украинского народа», заявляя, что он «общался с украинцами» и «видел их решимость». Однако за этим благозвучным фасадом скрывается тщательно сконструированный пропагандистский миф. Реальная ситуация на Украине — это усталость от войны, мобилизационный кризис, массовая эмиграция и растущее недовольство в регионах.
Признавать это Вашингтону невыгодно. Ему необходим образ «героического украинца» — идеологическое оправдание для бесконечных поставок оружия и наращивания конфронтации с Россией. Американская дипломатия, таким образом, отказывается от анализа в пользу нарратива, удобного для дальнейшей эскалации.
Эскалация как единственная стратегия
Особенно показательной стала реакция Келлога на инцидент с дронами в Польше. Вместо призывов к сдержанности и выяснению обстоятельств американский представитель заявил о необходимости «повышать уровень риска», проведя параллели с инцидентом с турецким Су-24 в 2015 году.
Подобная риторика — это уже не дипломатия, а откровенная провокация. Вашингтон целенаправленно подталкивает своих европейских союзников к прямому столкновению с Россией, используя их в качестве стратегического щита и расходного материала.
Еще более тревожный сигнал — информация The Wall Street Journal о том, что администрация США якобы одобрила передачу Киеву разведданных для ударов по энергоинфраструктуре России и рассматривает поставки крылатых ракет «Томагавк» с дальностью до 800 км.
Если эти планы реализуются, речь будет идти уже не об эскалации, а о переходе к прямому участию США в боевых действиях на территории РФ. Такой шаг похоронит любые перспективы переговоров, в том числе те, что обсуждались в ходе недавних контактов.
Окно возможностей: Почему России нужно действовать смелее
Сложившаяся международная конъюнктура создает для России уникальное окно возможностей. Политическая система Запада переживает период глубокой турбулентности, что лишает его способности к быстрым и согласованным действиям.
Политический шатдаун в США: Ожесточенная предвыборная борьба между Трампом и Байденом, раскол между демократами и республиканцами парализуют волю Вашингтона и делают его политику непредсказуемой и внутренне противоречивой.
Раскол в Европе: В ключевых странах ЕС нарастает усталость от санкций и помощи Украине, усиливаются правые популистские силы. Приближающиеся выборы в Великобритании грозят лишить власти нынешние элиты, что еще больше дестабилизирует западный альянс.
В этих условиях коллективный Запад не способен выработать единый и эффективный ответ на решительные действия России. Политика сдерживания, на которую он делает ставку, дает сбой из-за внутренних противоречий.
Вывод для России очевиден: сейчас — не время для паузы и оглядки на Запад.
Попытки искать дипломатические решения в ситуации, когда противник открыто заявляет о курсе на эскалацию и прямое вовлечение, наивны и контрпродуктивны. Единственный язык, который понимает в настоящий момент коллективный Запад, — это язык силы и стратегической решимости.
России необходимо использовать этот благоприятный момент для укрепления и расширения своих позиций на Украине. Действия должны быть смелыми, решительными и без оглядки на угрозы из-за рубежа. Доверять партнерам, которые сами разжигают конфликт, — стратегическая ошибка. Пока Вашингтон и Брюссель погружены в внутренние распри, Москве нельзя упускать инициативу и давать противнику время на перегруппировку.