Дима и Марина поженились три года назад. Небольшой, но уютный уголок в новостройке стал их первым общим домом. Марина работала бухгалтером в небольшой фирме, Дима трудился инженером в конструкторском бюро. Их жизнь текла размеренно и спокойно, пока не появилась она Раиса Петровна, мама Марины.
Раиса Петровна привыкла всё держать под контролем и не терпела, когда что-то шло не по её правилам. Каждый приезд к дочери превращался в мини-катастрофу.
— Мариночка, почему плита не вымыта? — Раиса Петровна появлялась на кухне, как призрак, и её голос звучал, словно набат. — Дима, ты опять разбросал свои вещи? Когда ты научишься поддерживать порядок?
Дима молча собирал разбросанные носки и футболки, про себя проклиная эти визиты. Он старался быть вежливым, но с каждым разом это давалось ему всё труднее.
— Мам, ну что ты начинаешь? — Марина пыталась сгладить острые углы. — У нас всё нормально.
— Нормально? — Раиса Петровна размахивала руками. — В холодильнике мышь повесилась, пыль на полках, а ты говоришь «нормально»?
Конфликты возникали на пустом месте. Раиса Петровна критиковала всё — от способа приготовления борща до того, как Дима паркует машину. Дима, в свою очередь, всё чаще замыкался в себе, а потом и вовсе начал огрызаться.
— Может, вы уже перестанете указывать, как нам жить? — не выдержал он однажды. — Мы взрослые люди, и сами разберёмся.
— Как же, разберётесь! — фыркнула Раиса Петровна. — Вон, даже ребёнка завести не можете.
Марина побледнела. Эта тема была для неё болезненной. Они с Димой уже год пытались стать родителями, но пока безуспешно.
— Мама! — воскликнула она. — Как ты можешь?
— А что такого? — Раиса Петровна пожала плечами. — Правду говорю.
После этого случая напряжение в отношениях стало почти осязаемым. Дима всё чаще задерживался на работе, а Марина разрывалась между мужем и матерью.
— Мам, пожалуйста, не приезжай так часто, — просила она. — Мы справимся сами.
— А кто же за тобой присмотрит? — возмущалась Раиса Петровна. — Молодая ещё, неопытная.
Дима молчал, но его взгляд говорил сам за себя. Он больше не мог терпеть эти постоянные вмешательства в их жизнь.
Всё изменилось в один момент. Звонок от Раисы Петровны застал Марину на работе.
— Доченька, у меня беда, — голос матери дрожал. — Я устроила небольшой пожар, и меня выселяют из квартиры.
У Раисы Петровны была своя однокомнатная квартира в маленьком городке в области. Она сдавала её и с поддержкой дочери арендовала жилплощадь недалеко от молодых людей.
Марина оцепенела.
— Как же так, мам? Что случилось?
— Поставила кастрюлю на плиту, вспомнила, что лука нет. И уже на рынке мне позвонил хозяин квартиры. Хорошо, что соседка из дома напротив белья вешала и увидела дым. Вызвала пожарных.
Марина рассказала всё Диме. Он слушал молча, постукивая пальцами по столу.
— И что теперь? — спросил он наконец. — Предлагаешь её к нам поселить?
— Дима, она же моя мама! — воскликнула Марина. — Мы должны помочь.
— А как же мы? — вспыхнул Дима. — У нас своя жизнь, свои планы.
— Планы можно и отложить, — настаивала Марина. — Мама в беде. Нужно ещё ущерб компенсировать.
Вечером того же дня они сидели на кухне и молчали. Марина теребила край скатерти, а Дима смотрел в окно.
— Ладно, — вздохнул он наконец. — Пусть переезжает. Но только на время.
Их двухкомнатная квартира стала тесной.
— Здесь темно, — причитала она, устраиваясь на диване в гостиной.
— Мам, это наша гостиная, — терпеливо объясняла Марина. — Мы здесь отдыхаем.
— А я что, не имею права отдохнуть? — возмущалась Раиса Петровна. — Своей квартиры лишилась, а теперь ещё и здесь не могу расслабиться.
Дима всё чаще оставался ночевать у друга.
— Ты меня избегаешь? — спрашивала Марина.
— Не избегаю. Просто… тяжело, — наконец признался Дима. — Каждый день как на пороховой бочке. Она же всё контролирует, даже то, как я чай пью.
Марина вздохнула. Она понимала мужа, но и мать бросить не могла. Раиса Петровна тем временем продолжала устанавливать свои правила.
— Здесь пыль, там грязь, — приговаривала она, переставляя вещи в шкафах. — И почему у вас нет занавесок на окнах? Это же неприлично.
— Мам, у нас современный стиль, — пыталась объяснить Марина. — Минимализм называется.
— Минимализм? — фыркнула Раиса Петровна. — Это называется безалаберность.
Конфликты вспыхивали по любому поводу. Раиса Петровна жаловалась на шум от телевизора, который Дима смотрел по вечерам, на то, что он поздно приходит домой, на его манеру есть, спать, дышать.
— Дима, ты опять разбросал свои носки! — кричала она из кухни. — Когда ты научишься быть аккуратным?
— Мам, это же и его квартира! — пыталась защитить мужа Марина.
— А я здесь живу! — парировала Раиса Петровна. — И имею право на комфорт.
Однажды вечером, когда Раиса Петровна в очередной раз начала критиковать Диму, тот не выдержал.
— Знаете, что? — резко повернулся он к тёще. — Может, вам стоит поискать другое жильё?
Раиса Петровна побледнела.
— Как ты смеешь? — прошипела она. — Я мать твоей жены, и я имею право…
— На что? — перебил Дима. — На то, чтобы разрушать нашу семью?
Марина в ужасе переводила взгляд с одного на другого. Она чувствовала, как рушится всё, что они строили годами.
Раиса Петровна всё чаще устраивала скандалы, а Дима всё чаще уходил из дома.
— Мам, давай попробуем найти тебе квартиру? — предложила Марина однажды вечером. — Я помогу с деньгами, но так больше продолжаться не может.
— Не нуждаюсь в твоей помощи! — отрезала Раиса Петровна. — Я здесь на законных основаниях, и никуда не уйду.
Дима, вернувшийся с работы, молча прошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Марина села на диван, обхватив голову руками.
— Дима, пожалуйста, давай поговорим, — позвала она.
Он вышел, но его взгляд был холодным и отстранённым.
— О чём говорить? — спросил он. — Ты сама видишь, что происходит. Твоя мать уничтожает нашу семью.
— Но она же моя мама! — воскликнула Марина. — Я не могу её бросить.
— А меня можешь? — его голос дрогнул. — Своего мужа, с которым ты обещала быть в горе и в радости?
Марина замолчала. Она не знала, что ответить. В её душе бушевала буря противоречивых чувств.
Тем временем Раиса Петровна продолжала свою войну. Она звонила знакомым, жаловалась на зятя, распускала слухи о том, как плохо её дочь живёт с мужем.
— Она не ценит тебя, — говорила она Марине. — Ты достойна лучшего.
— Мам, прекрати, — просила Марина. — Ты только всё усложняешь.
Однажды вечером, когда Раиса Петровна в очередной раз устроила скандал из-за того, что Дима якобы неправильно готовит ужин, произошло то, чего Марина боялась больше всего.
— Всё, хватит! — взорвался Дима. — Я больше не могу так жить. Я подаю на развод.
Марина побледнела.
— Что ты говоришь? — прошептала она. — Ты не можешь так поступить.
— Могу и сделаю, — твёрдо ответил Дима. — Я люблю тебя, но не могу жить в постоянном стрессе.
Раиса Петровна торжествующе улыбнулась.
Дни после объявления о разводе тянулись бесконечно долго. Марина металась между любовью к мужу и привязанностью к матери. Раиса Петровна, напротив, казалась довольной.
— Так ему и надо, — говорила она дочери. — Избавляешься от неподходящего мужа — это правильно.
Дима переехал к другу. Он пытался работать, но мысли о Марине не давали ему покоя. Он любил её, но не мог жить под одной крышей с её матерью.
Марина страдала. Она понимала, что теряет любимого человека из-за эгоизма своей матери. Но что она могла сделать?
На следующий день Марина решилась на разговор с матерью.
— Мам, — начала она твёрдо, — я понимаю, что тебе тяжело, но так больше продолжаться не может. Ты разрушаешь мою семью.
Раиса Петровна подняла бровь.
— Твою семью? Я твоя семья! — усмехнулась она. — Кто тебя воспитывал? Кто тебя растил?
— Ты, — согласилась Марина. — Но теперь я взрослая, и у меня своя жизнь.
В этот момент в квартиру вошёл Дима с каким-то конвертом в руках.
— Вот, — протянул он Раисе Петровне документы. — Я нашёл для тебя квартиру. Небольшую, но уютную. И смог договориться о приемлемых условиях аренды.
Раиса Петровна побледнела.
— Это что, выселение?
— Это шанс сохранить семью твоей дочери, — ответил Дима спокойно.
Марина смотрела на мужа с благодарностью и удивлением.
— Спасибо, — прошептала она.
Раиса Петровна молчала несколько минут, а потом неожиданно согласилась.
— Хорошо, — сказала она. — Но только потому, что это для блага моей дочери.
Переезд Раисы Петровны стал началом новой жизни для молодой семьи. Первые недели были непростыми — все привыкали к новым условиям. Дима и Марина начали восстанавливать свои отношения, проводить больше времени вместе, разговаривать по душам.
Раиса Петровна, поселившись в новой квартире, постепенно начала понимать, что её вмешательство в жизнь дочери действительно было чрезмерным. Она стала реже звонить, но их отношения стали более искренними и тёплыми.
Спустя полгода, когда все раны начали затягиваться, произошло то, чего они так долго ждали — Марина узнала, что беременна.
— Представляешь? — шептала она Диме, показывая тест. — У нас будет малыш.
Дима обнял её, и впервые за долгое время они почувствовали настоящее счастье.
Когда Раиса Петровна узнала новость, она расплакалась.
— Доченька, — сказала она, — Простите меня за всё. Я чуть не совершила самую страшную ошибку в жизни!
Марина обняла мать.
— Главное, что мы поняли это вовремя, — ответила она.
Дима и Марина построили крепкую семью, в которой нашлось место и для Раисы Петровны, научившейся быть бабушкой, а не контролёром. И хотя иногда старые привычки давали о себе знать, они научились справляться с ними вместе, как настоящая семья.