Её глаза горели страстью, Рука дрожала в сладострастьи А губы вместе с поцелуем Ему дарили только счастье И сладострастная торговка Рукой касаясь организма Свои глаза слегка прикрыла, Не допустила онанизма. Пускай гроза и ветер свищет, Пускай жена под дверью рыщет Но сладострастная торговка Над ним свой акт свершила снова. Одна красивая торговка с цветком в косе, в расцвете лет, походкой легкой, гибко, ловко вошла к хирургу в кабинет. Хирург с торговки скинул платье; увидя женские красы, он заключил ее в объятья и засмеялся сквозь усы. Его жена, Мария Львовна, вбежала с криком «Караул!», и через полминуты ровно хирурга в череп ранил стул. Тогда торговка, в голом виде, свой организм прикрыв рукой, сказала вслух: «К такой обиде я не привыкла...» Но какой был дальше смысл ее речей, мы слышать это не могли, журчало время как ручей, темнело небо. И вдали уже туманы шевелились над сыном лет - простором степи и в миг дожди проворно лились, ломая гор стальные цепи. Хирург сидел в своей качалк