Рассмотрев причудливых “Трансформеров” и запечатлев их на память, мы направились к набережной, держа путь через площадь Победы. Сердцем площади была старая кирха, её строгий облик — жёлтые стены, покрытые патиной времени, серая жестяная крыша, увенчанная православным крестом — хранил в себе историю столетий. Алтарные окна кирхи, обращенные к площади, взирали на памятник четырёх воин, словно отдавая дань памяти их подвигу.
Площадь утопала в осеннем великолепии. Фонтан, обычно сверкающий струями воды, теперь был усыпан разноцветным ковром из опавших листьев: от ярко-жёлтых к багряно-красным. Клумбы, обрамляющие фонтан, всё ещё пылали яркими красками: красные бегонии переплетались с серебристой лентой цинерарии, создавая последний яркий аккорд уходящей осени. Низкорослые деревья, словно факелы, расставленные по периметру площади, горели жёлтым, тёплым пламенем, озаряя пространство мягким светом.
На скамейках сидели дети, весело болтая и придерживая самокаты. Молодые мамы неспешно прогуливались с колясками, обсуждая что-то своё, сокровенное. Из колясок, с любопытством, выглядывали малыши, тыкая своими крошечными кулачками в яркое осеннее солнце, словно пытаясь дотянуться до его тепла.
Справа, словно свидетели минувших дней, плотным рядом стояли немецкие дома. Их фасады, бережно восстановленные, демонстрировали великолепие ушедшей эпохи: искусная лепнина, облицовочная плитка и старая, сохранившаяся ковка на балконах напоминали о былом величии этого уголка города.
Площадь осталась позади, и мы углубились в узкую улочку, которая вела нас к набережной. Изогнутая брусчатка уводила нас вниз по склону. Яркие фасады домов гармонировали друг с другом. На одном из них красовалась «Аллегория Боруссии» — картина великого художника Ловиса Коринта «Аллегория Боруссии», словно видение Тапиау из прошлого, напоминала о его былом величии. Рисунок был похож на Коротовские эскизы, которые изображали реку с лодками, луг с коровами. Говорят, что полотно исчезло в 45-м. Чуть дальше арка одного из домов зазывала в Кошкин двор, её стены были расписаны весёлыми мультяшными картинками семейства кошачьих.
- Пойдём дальше, - сказал я. - Хочется побыстрее попасть на набережную. Сюда заглянем на обратном пути.
На набережной еще шел ремонт, но мы шли вдоль воды по уже выложенной плиткой дорожке. Стараясь не замечать небольшие штабеля брусчатки, мы переговаривались и смеялись. Мы шли, наслаждались хорошей погодой, все еще беседуя о своих повседневных делах. Вода за ограждением тихо шептала о берега, отражая лучи желтого солнца. На воде покачивались плавучие платформы, привязанные к берегу, на которые можно было попасть, спустившись по деревянному настилу. На одну из них мы и спустились, чтобы стать еще ближе к воде и почувствовать легкую прохладу от реки. С нее мы помахали рыбакам, идущим на моторной лодке, оставив их удивленными нашим приветствием.
На противоположном берегу, в старом замке, что носит название «Тапиау» - располагалась тюрьма. Ее недействующие корпуса угрюмо темнели. Высокий бетонный забор ощетинился ржавой колючей проволокой, чей скрипучий стон доносился до нашего берега. По его периметру стояли сторожевые вышки, с громоздкими серо-ржавыми фонарями, в которых уже никогда не загорятся яркие лампочки. Из-за забора торчали коньки крыш, виднелись здания с решетчатыми окнами, во многих зияли выбитые стекла, напоминая о недавних драмах, что разыгрывались за этими стенами. Но особую мощь и величие сохраняло здание старого замка. Его кирпичные стены были скрыты за толстым слоем белой штукатурки, которая местами осыпалась, обнажая старую кладку. Казалось, крутая черепичная крыша потемнела от времени, впитав в себя все печали и страдания, запечатленные в памяти этих стен.
- Глядите! – Даниэль кивком показал в сторону моста.....
Продолжение следует... 17.10.2025